«Опасный, ядовитый, но прекрасный цветок», - сказал однажды до беспамятства влюбленный в куноичи поэт.
Не знаю, насколько он оказался прав.
Сложно быть красивой, когда в грязи одежда, кровь залила лицо, конечности сломаны.
Сложно быть женственной, когда тащишь на плечах раненых напарников.
Сложно быть нежной, загадочной, ласковой, душевной... слишком много крови на тебе, не отмыться.
Предназначение женщины в этом мире – баланс, гармония. Женщины – миротворцы, спасительницы душ.
А мы куноичи. Мы убиваем, как и все ниндзя.
Проклятая профессия, да к тому же неблагодарная.
Я всегда завидовала Сакуре: еще бы, она ведь была в команде с Саске-куном. А мне достались обжора да лентяй.
Много позже, накануне двадцатилетия Сакуры, мы сидели втроем в грязном полутемном баре. Я, она, Наруто.
Она сказала тогда, смеясь, что мне, пожалуй, повезло больше, чем ей.
- Ино, подумай! Мы потратили столько времени, чтобы найти его! Столько времени! А он...
Взгляд Сакуры чуть затуманился.
Она не плакала. То, что Саске-кун так и не вернулся, жгло ее, от этого щипало в глазах, но она не плакала.
Наруто ничего не говорил, просто пил саке, рюмка за рюмкой.
Сакура прижалась к нему, и в тот момент они оба напомнили мне Тсунаде и Дзирайю. Тоже поженятся в семьдесят, когда он будет умирать от неизлечимой болезни, а она судорожно искать лекарства.
Надеюсь, до этого у Наруто с Сакурой не дойдет.
Ниндзя умирают рано.
Мы, полностью осознавая, что назад дороги не будет, дружным строем идем на смерть.
Во имя деревни Скрытой в Листве. Дураки.
Вы, наверное, думаете, что грош цена мне как ниндзя, если я позволяю себе говорить такое.
Все равно. Я убью за Коноху, я умру за нее.
Я слишком ее люблю, чтобы бросить все и работать до конца жизни в цветочном магазине.
Не смогу.
Я родилась куноичи.
Мы вели и ведем себя как мальчишки. Мы соперничаем как они. И любим также.
Темари-сан лично расправилась с врагами Шикамару, отправив их воздушной волной к праотцам. Те шиноби были из страны Травы, так что после этого вопиющего нарушения между Травой и Песком чуть ли не вспыхнула война. Казекаге даже пришлось выплатить оскорбленной в лучших чувствах Деревне немаленькую контрибуцию.
Тентен прикончила целый отряд нукенинов. Они пытались совершить самосуд над Неджи: не так давно он убил их главаря.
Хьюга тогда пребывал в беспамятстве, он не помнит и не знает, кем был тот чудесный спаситель, сказавший противникам: «Я люблю его, и если вы его хоть пальцем тронете, я убью вас».
Тентен же молчит.
Так надо, куноичи не любят.
Когда Кибу смертельно ранили на миссии, воткнув в него дротик с редким ядом, Хината пошла против клана, вручив Пятой Хокаге противоядие, известное лишь роду Хьюга.
За разглашение тайн любой карается смертью.
Киба выздоровел, Хината с позором изгнана из семьи. Ей еще повезло: Хизаши-сан стоял перед старейшинами рода на коленях, умоляя не убивать дочь.
Сакура идет за Наруто в самое пекло. Не задумываясь.
Она запирается у себя в комнате и часами изучает различные свитки – а ну как попадется упоминание о технике, которая позволит вытащить Девятихвостого из Узумаки, при этом оставив носителя в живых.
Я боюсь, что Чедзи умрет. Я этого не допущу.
Когда я смотрю на выпускниц Академии ниндзя, меня переполняет и гордость и досада. Эти малолетки не знают, на что подписались.
Куноичи.
Женщина–воин.
Непростая у нас судьба, не так ли?
