Идеальная.
Ты смотришь на нее, на свою бывшую ученицу, смотришь пристально, оценивающе.
Идеальная.
Но только внешне. Ты, Какаши, ведь прекрасно знаешь, какая она.
Сильная Куноичи, светлая головушка, незаменимая на миссиях и в больнице, которой заведует вместе с Тсунаде, прекрасная жена, любящая мать двоих детей – идеальная. Правда, ты-то знаешь, что это не так. Да и не только ты, все ваши близкие друзья. Все про ее личность – иллюзия. Она замужем за Ли, у «них» двое ребятишек, пятилетний сын и трехлетняя дочка. Идеальная пара, идеальная семья. Ты, Какаши ведь знаешь, какая она.
Сакура, маленькая милая Сакура… А как давно ты видел ее? Год, два, три назад? Или все пятнадцать назад, а, Хатаке? Ты не видишь ее, эту девочку. Есть только расчетливая стерва. Она холодная, похуже Саске, с которым спит. Стерва. Она изменяет мужу, который мучается, зная про все ее похождения. Она не обращает внимания на детей. Зачем? Ведь Учиха от них отказался, сказав, что ему не нужны выродки, а вслед за ним и их мать. Видимость семьи, потому что детей, даже не своих, любит только Ли. Ей нет до них дела, зачем они? Зачем ей муж, а, Какаши? Кажется, потому что чтобы остаться идеальной, ей надо было родить в браке, а крайним оказался никто иной, как Ли.
Ты тяжело вздыхаешь, отталкиваешься от стены. Эдакое у тебя дежурство, Какаши, почти каждый день напротив дома Саске. Напротив дома, в котором почти каждый день развлекается Сакура. Напротив дома, который своей мрачностью пугает маленьких детей, заставляя даже самых шаловливых бузотеров обходить его стороной. И каждый день этот дом отбирает у двух детей мать. Хотя… почему дом? Она сама отдается его хозяину. Сама позволяет ласкать себя, сама же убивает мужа, который терпеливо ждет ее, ее любви, покорно принимает все уколы, все ее поступки, лишь бы быть с ней, лишь бы она не ушла. Лишь бы его любимая «идеальная» жена его не оставила.
- И долго Вы тут будете, Какаши-сенсей? – Милый голос «твоей девочки», но ты же не позволишь себя обмануть, а, Хатаке? Не позволишь и себе клюнуть на эту сладкую розовую ложь, которая кажется буквально манной небесной.
- Столько, сколько понадобится, чтобы ты образумилась, глупая девочка. – Ты поправил протектор, глядя на нее, пытаясь увидеть в ее глазах хоть что-то от той девочки, которую ты учил. Зря ведь, да? В глазах пустота, нехорошие искорки и безумие. Она давно уже не та милая Сакура… И ты ведь это знаешь лучше кого бы то ни было, да?
- Какаши-сенсей, - она подходит медленно, осторожно, - что Вы хотите? Опять читать мне проповеди? – Она усмехнулась, дернув плечиком, с которого сползла тонкая бретелька легкого летнего платья.
- А ты как думаешь? – Глупая девочка, решившая начать игру еще и с тобой. Чтобы удовлетворить свое самолюбие? Ужалить тебя, показав всю твою «грешность»? Или чтобы сделать Ли еще больнее? Бессмысленно, тебе не кажется, Какаши?
- Что Вы хотите чего-то от меня… - проводит рукой по твой щеке, закрытой маской, прижимается к тебе, заставляя мысли в твоей голове путаться. – Или хотите меня, Какаши-сенсей… - Поцелуй. Сквозь маску, но все равно поцелуй. Невольно закрываешь глаза, кладешь руку ей на лопатки, вдыхаешь ее аромат… Клубничный с примесью чего-то еще… Сигарет и коньяка… Запах Саске…
Резко открываешь глаза, хватая Сакуру за руку, когда она попыталась спустить твою маску. Минутное сумасшествие прошло, все удовольствие и страсть сменились отвращением и горечью.
- Какаши?..
- Иди домой. – Ты хмуришься, отталкивая ее и поворачиваясь к ней спиной, спокойно шагая в сторону своего дома. Зачем ты позволил ей подобраться к себе так близко? Какого черта?..
- Н-но… - Растерянность на лице, наверняка лицо «твоей маленькой Сакуры». Именно той милой девочки, которой она когда-то была. Но ты не оборачиваешься. Почему, Какаши? Боишься попасться в ее иллюзию, от которой даже Шаринган не спасет?..
- Иди домой, девочка. – И уходишь, оставив ее, «девочку», совсем одну.
Просто ты не хочешь дать ей упасть, да? Еще глубже в ту пропасть, в которую она и так падает. Не хочешь ведь чтобы она стала еще менее идеальной, чем сейчас. Она и так уже стерва, куда уж дальше… Она и так уже наделала дел, открыто изменяя мужу, открыто бросая детей. Она и так уже упала в глазах друзей, родных. В твоих. Ты гордился ею, ее силой, умом, красотой, с гордостью в голосе, говорил, что она твоя ученица. А теперь тебе больно, Какаши, да? Ведь ты так разочаровался в ней, ведь она пала… И спасти ее не удаться, не так ли? И в этом ты винишь себя, да, Хатаке Какаши?
