- У меня для вас радостная новость, – торжественно провозгласил Лидер. – Мы с Конан решили пожениться.
У всех членов организации от удивления отвисла челюсть. Больше всех она отвисла у Какузу. Главбух представил, сколько денег он потратит на организацию торжества.
- Ура! – заорал Тоби. - У Лидера скоро будут детишки! Тоби будет с ними играть в куклы и машинки!
«У меня уже есть восемь больших детишек. Еще один, и я не вынесу», - подумал Лидер, вспоминая членов организации.
- А когда будет свадьба? – спросил Дейдара.
- Ну, не знаю. Мы с Конан еще не решили, – задумался Пейн.
- А давайте через месяц, мы как раз успеем все подготовить, - предложил Кисаме.
«ОНИ будут устраивать мне свадьбу?! Представляю, какой кошмар из этого выйдет», - подумал Лидер, и по его телу побежали мурашки. Он хотел остановить членов организации, но они уже пошли обсуждать, кто кем будет на бракосочетании.
- Чур, я буду священником, – сказал Хидан.
- Я буду готовить конкурсы, а Итачи будет тамадой, - решил за своего напарника Кисаме.
- Фейерверк устраиваю я, – сказал Дейдара.
- Я займусь тортом и угощениями. – Сасори потер ручки, думая, что он добавит в торт: слабительное или Виагру. Свой выбор он остановил на первом варианте, так как пожалел Конан и Дейдару.
- Тоби хороший мальчик! Тоби будет украшать комнату!
- Я займусь букетом для невесты, - заявил появившийся из-под пола Зецу.
- Так, осталось выбрать подружку невесты и свидетеля, - с важным видом произнес Кисаме. - Дейдара, ты берешь роль свидетельницы, а Сасори будет свидетелем.
- Э-э-э! А с чего я?! – заорал подрывник.
- На свадьбе свидетели иногда целуются, - хитро прошептал Хидан. Выражение лица Дея тут же изменилось, и он так страстно посмотрел на Сасори, что кукловод не на шутку забеспокоился.
- Ну вот и решили! – сказал Кисаме.
- СВАДЬБЫ НЕ БУДЕТ!!! Я НЕ ДАМ НИ КОПЕЙКИ!!! - заорал Какузу.
- Пойдем-ка, поговорим. - Хидан взял напарника за плечо.
Через десять минут вернулся один Хидан. Все остальные вопросительно на него посмотрели.
- Он лежит связанный в чулане, - объяснил Хидан. - Я знаю код от его сейфа, так что с наличкой проблем не будет!
- Уже поздно, может, спать пойдем? - спросил Тоби. – А утром все остальное решим.
Все Акацки отправились спать, а на утро были намечены грандиозные планы.
День свадьбы…
За столом сидел обеспокоенный Пейн и потягивал коньячок. Все остальные Акацки убеждали его, что все пройдет по высшему разряду. Конан он сегодня не видел, невеста весь день готовилась к свадьбе.
- Быстрее! Быстрее! Начинается! – Тоби влетел в комнату. Вид у него был нелепый: в черном смокинге с бабочкой, на маске красным фломастером была нарисована улыбочка. Но тут пришел свидетель Сасори, и вместе с Пейном они вошли в банкетный зал.
У Пейна отвисла челюсть. На стенах висели плакаты, где Пейн и Конан обнимались, целовались, короче, были вместе. В углу на самом видном месте висел портрет голого Дейдары, а сам подрывник стоял рядом и с ругательствами закрашивал фломастером свое «достоинство». Чего же еще можно было ожидать от Тоби…
Пейн пошел по красной дорожке к стоящей под венцом Конан. Ее лицо было закрыто фатой.
- Кхы-кхы! – откашлялся Хидан. - Дети мои! Сегодня самый о*уенный день в вашей сра*ой жизни! Пейн, ты готов, с*ка, взять Конан в законные жены и быть с ней, когда все за*бись и *уево, в богатстве и бедности?
- Да.
- А ты, Конан, готова взять Пейна в законные мужья и быть с ним, когда все пи*дато и *уевато, в богатстве и, *ах, бедности?
- Да.
- Жених, *ля, может поцеловать невесту.
Пейн поднял фату и увидел, что у Конан около нижней губы красуется огромного размера прыщ. Он боязливо покосился на Конан, та строго на него посмотрела. Бедному Лидеру некуда было деться, и он поцеловал невесту. После того как они обменялись кольцами, зал пронзил крик:
- Ура! - заорали все Акацки. – А теперь банкет!
Все кучей кинулись к столу, кроме Сасори. Итачи разлил всем шампанское и на правах тамады взял тост:
- Желаю, чтобы молодые всегда имели много ненависти. Ведь ненависть дает силу. К сожалению, ненависти многим не хватает и поэтому в мире много слабаков. Если у вас много ненависти…
- Желаю молодым всегда быть счастливыми и не в чем не нуждаться, - уже подвыпивший Кисаме столкнул Итачи и взял слово. Дальше пошел длинный, как у грузина, тост. Но его никто не слушал, все занимались тортом. Торжествующий Сасори стоял в уголке (там, где висел плакат с Деем), но тут к нему подошел подрывник, в розовом с рюшками платье (не забывайте, он подружка невесты).
- Сасори-данна! – Дейдара повис на руке кукловода. – Жду, не дождусь обещанного поцелуя. Так зачем же ждать, когда Вы созреете? Я готов сделать это здесь! – Подрывник, от которого за милю разило алкоголем, полез обниматься к Сасори, который офигел от такой наглости и настырности.
Пока он убегал от влюбленного в него блондина Кисаме наконец закончил свой тост, залпом выпил рюмку водки и ползал по столу в поисках закуски. Да-да! Именно ползал. Прошло не так много времени, но Акацкам вполне этого хватило, чтобы как следует, извините за выражение, нажраться. Тоби, который выпросил у Хидана стаканчик саке, храпел под столом. Сам Хидан переходил со стадии «святой человек» на стадию «пьяное буйство». Зецу приставал к соленому огурцу, принимая его за красивую девушку (растение, что поделаешь). Итачи доедал остатки торта и запивал его вином. Завтра ему придётся не сладко, ведь слабительное вперемешку с «красненьким» создает ядреную смесь.
Тут Лидер заорал на весь зал, прося тишины. От его крика под столом проснулся Тоби.
- Тихо! Тихо! А теперь, ик, гвоздь программы, ик, - стриптиз от жениха! – пьяный Пейн еле выговаривал слова и, не переставая, икал.
Конан заснула лицом в салате, так что Лидеру никто не помешал выполнить задумку…
- А-а-а-а-а! Нет! – Лидер проснулся весь в холодном поту. - Ну и приснится же такое! – Он вспомнил сон и быстро посмотрел на руку. Кольца там не было. Пейн с облегчением вздохнул. Тут проснулась спящая рядом Конан.
- Чего ты орешь?
- Мне приснилось, что у нас была свадьба!
- Если бы ты не был таким трусом, мы бы давно уже поженились! - Конан перевернулась на другой бок и уснула, а Лидер еще долго лежал, думая о том, что никогда не женится, а если придётся, то он никогда не расскажет это другим Акацкам.
