С момента его смерти прошел ровно один день. Долгий-долгий день. И за все это время с ее глаз не сорвалось ни одной слезинки. Конан выжидающе смотрела на дверь кабинета.
"[iА может он сейчас войдет и, чуть скользнув взглядом, привычно кивнет..?" - пронеслась в мыслях почти убитая надежда, пытающаяся восстать, словно призрак далекого прошлого.
- Он уже никогда не зайдет, - глухо повторила самые нежелательные мысли нукенин, пытаясь убедить то ли себя, то ли стены кабинета.
Голова медленно опустилась на руки, словно под грузом чего-то неподъемного, и Конан тяжело вздохнула. Казалось, что она умерла вместе с ним, защищая "Своего" Бога.
"Не защитила", - выдала предательским и противным голосом совесть. Жалкие осколки души "верующей", словно нервы, натянулись и больно заныли. Доносившийся шум дождя не успокаивал, как это было обычно.
- А Он мог вызывать дождь... - непонятно зачем и как-то по-детски сорвались слова со ставших непослушными и каменными губ. Приподняв голову, она смотрела вдаль, будто и не было этого кабинета. Не было ничего. И уже, возможно, не будет. Но это зависит от нее. Это теперь Ее Желание, Ее Мечта, Ее Судьба.
"Несправедливо... но рано или поздно это должно было случиться... Пусть бы это случилось со мной!!! С кем угодно, но не с Ним!" - подумала Конан, и в груди защемило сердце. Словно перестало хватать воздуха. Закрылись уставшие и ледяные глаза, и вредная память тут же выдала Его силуэт. Чуть обернувшись, он смотрел на нее. Рыжие волосы, серьезные глаза с ринненганом, губы, никогда не улыбающиеся и обрамленные симметрией, стройное и гибкое тело... 6 тел - словно Бог войны, сражающийся идеально и самозабвенно. Словно танцующий, убивая. Бог, пройдя все 6 путей, ушел. Ушел навсегда. Не оборачиваясь, не попрощавшись. Далеко. Навсегда.
Конан приобняла свои плечи, которые так любили ощущать его помощь, его "манер" битвы, его защиту. Просто Его.
- Ты как я. Одно целое, - прошептали губы в темноту, как-то осторожно, словно боясь, что их услышат.
Она ощущала себя маленькой и одинокой, когда хотелось прижаться к кому-то родному и не знать бед и забот, быть кому-то нужной...
"А теперь никому не нужна..." - нанесла новый удар по почти убитой душе совесть.
- Неет... я нужна организации... Я должна довести… - Конан запнулась и сглотнула вставший в горле ком боли, слез и обид, который увы нельзя было вырвать. - Его дело… Его мечту... И отомщу.
Шум дождя словно танцевал по натянутым струнам нервов. Образ Пейна в вызванных мыслях смотрел величественно и далеко, снисходительно и убийственно, убивая и милуя одновременно.
"Не уходи!!! Я же не справлюсь!.. - молила уже маленькая брошенная девочка с цветком-оригами в синих неровно остриженных волосах, сжимая по-детски кулачки и вытирая набегающие вновь и вновь слезы на словно обиженное и искаженное болью утраты детское личико. - Я не справлюсь одна, без Тебя!!! Я не смогу!!!" - кричала Конан в мыслях уходящему вдаль Своему Богу, оставаясь маленькой девочкой, сидящей одиноко на траве и плачущей вместе с дождем, который словно накрывал ее, скрывая набегающие слезы, смывая все и вся из их душ.
Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, и внезапный шум, раздавшийся где-то далеко, вернул ее в реальность, ту ужасную реальность, в которой Его нет и не будет, в которой еще столько надо будет сделать... Она открыла глаза и, встав, направилась к двери, на ходу запахивая плащ и украдкой, словно великий грех, убирая слезу с уголка левого глаза. Предстояло еще найти напарника и определить план дальнейших действий, а в таком состоянии держать себя было нельзя.
"Да и подчиненных тоже не получится", - мрачно подумала она. Черные ногти со всей силы впились в ладонь, отвлекая ее от этих мыслей. Медленно, словно раздумывая, на пол капнула одна-две капли крови. Рука распрямилась и рассекла вертикально воздух. Кровь на время остановилась.
- Я постараюсь... Сделаю все, обещаю Тебе… - сказала она в пустоту, будто кому-то невидимому, и растворилась в темноте кабинета и коридоров.
