- Воздух! Великий Смертный Ураган, Последняя Песня!
Второй крик застыл у Сакуры в горле. Она с ужасом смотрела на фигуру подруги, скрывшуюся в жестоком вихре. Крики умирающих от воздушных стрел ниндзя смешались с какофонией страха у Сакуры в голове. Она не могла сдвинуться с места, ветер нещадно резал ее тело, растравливал уже имеющиеся раны. «Беги! Беги! БЕГИ!!!» - кричало ее сознание. Девушка не могла оторвать взгляда от темного силуэта в середине смерча.
«Темари…» - мелькнуло в ее мыслях. Сакура кинулась к ней.
- Стой! – ударом бича щелкнуло над ухом. Она остановилась, боль молоточком стучала у нее в голове. Болело все: руки, спина, шея, ноги…
Кто-то закрыл ее собой. Прижал, прыгнул, и унес подальше от страшного места гибели сотни шиноби. Она не сопротивлялась. Одними губами шептала: «Темари… Темари… Темари…»
А Темари продолжала исполнение своей техники. Вихрь становился все беспощаднее, кровь смешивалась с ним и разносилась по округе. Предсмертные стоны, крики ужаса и боли… они резали ее сердце тысячами игл, а ее ветер пронзал тела несчастных мириадами невидимых сенбонов.
Слухи о той бойне еще долго ходили не только в Конохе, но и в Суне, и в других Скрытых Деревнях. Все говорили о двух коноичи – воспитаннице Песка и ученице Листа. Одна из них погибла, исполняя опасную миссию по уничтожению целого Селения. Другая выжила, но сильно пострадала, пытаясь помешать противнице.
Сакура сидела на больничной койке и смотрела в окно. До нее доносились возгласы будущих шиноби, пока еще играющих в войну. Через три года каждый из них познает настоящую войну, познает боль расставания, страх потери, муки ран, слезы сожаления. Кто из них выживет? От силы шесть человек из двадцати. Но это будет еще впереди...
Больно. Да, сейчас ей больно. Почему? Из-за предательства той, кому она доверяла? Из-за гибели той, кого она считала своей подругой? Смерть и шиноби неразлучны. Пора бы к этому привыкнуть. Но… почему же так больно?..
…от Темари не осталось ничего, кроме ее веера. Только его нашли в воронке, оставшейся после той битвы. Никого – только тела погибших от вихря ниндзя. Нет только ее тела – тела девушки в черном кимоно.
«Я знаю секрет этой техники, - сказал Тсунаде Гаара. – Шиноби отдает свою сущность и желание стихии, растворяясь в вызванном бедствии. Темари нам не вернуть. Но вы услышите ее в порывах весеннего ветра…»
Шикамару лежал на скамейке и смотрел в небо, украшенное редкими облаками. Смерть Темари потрясла его. Он чувствовал почти то же, что испытывал после смерти Асумы. Внезапно он вспомнил ее шутки в свою сторону, постоянные подколы про его лень и разговорчики на тему «Девушки-Парни». А также вспомнил ее сияющую улыбку, которую она дарила ему порой. Самоуверенный тон. Твердое движение, извлекающее веер из-за пояса. Легкий жест, заставляющий веер раскрыться. И пылкий возглас:
- Воздух! Великий Ураган!..
Рука потянулась к сигаретам. Он всегда носил их с собой, не Асумы, свои. Вытащив их из кармана, вскрыв упаковку ногтем и закурив, он сказал:
- Не знаю, Темари, слышишь ли ты меня. Не знаю, что ты чувствовала ко мне. Не знаю, почему ты согласилась на эту миссию. Я долго думал кто ты мне – друг или враг, сестра или… - Шикамару запнулся. – Не важно. Смешно, даже когда ты не находишься рядом, я не могу сказать правду. Я ухожу от ответа, как и от своей судьбы. Ты была права, когда называла меня плаксой. Я действительно плакса. И я готов заплакать, думая о тебе. Но я не буду распускать сопли сейчас, – парень хмыкнул. – Когда ты была со мной, я хотел сказать тебе, но переносил все на «потом». Потом, думал я, потом, когда она будет в хорошем настроении. Но ты уходила, порой забыв попрощаться, и я стоял у ворот и смотрел на твою спину, а слова застревали у меня в горле. Мне хотелось крикнуть, крикнуть, чтобы ты услышала, но меня всегда что-то останавливало. То сторожа, с любопытством глядящие на меня, то лицо твоего брата. И я говорил себе: «потом, потом, когда она вернется». И ты возвращалась. Смотрела на меня, ожидая чего-то. Я не знал чего.
