Бутылка саке
Когда Сакура проснулась, свечи уже снова горели. На полу не было никаких следов пребывания Итачи. Только валялась потрёпанная книга по медицине. И этот бесценный раритет был в весьма помятом виде.
Девушка зевнула и встала. Под кроватью валялась скомканная футболка. Юбка нашлась под подушкой, а при взгляде на тумбочку Сакуре захотелось взвыть. «Как я теперь брату Саске в глаза взгляну?!!» Кружевной розовый бюстгальтер плохо гармонировал со следом от кружки. Девушка схватилась за голову. Кровь била в виски, в голове гудел колокол. «Больше никогда не буду раздеваться в темноте», - решила Сакура и мучительно сжала в руке кружева. Захотелось их швырнуть куда подальше, но от этого не станет лучше. Разве что девушка вторично опозориться, когда Итачи найдёт сей предмет нижнего белья под шкафом или где-нибудь. География не особо важна в данной ситуации.
Неожиданно взгляд упёрся в поднос с тарелкой риса и стаканом воды. Тот стоял на покалеченном столе неподалеку от выломанного ящика. Стопка исписанной бумаги грозила свалиться прямо на еду.
Девушка с любопытством подошла к документам Итачи, и наклонилась, чтобы взглянуть. Отчёты о заданиях, какие-то расписки… И всё это лежит на виду, словно от неё ничего не скрывают. «Или не считают нужным скрывать», - решила для себя Сакура.
Да и зачем скрывать какую-либо информацию от человека, который всё равно не сможет её кому-то сообщить? Пока Сакура им нужна – она жива, и будет находиться тут. Когда потребность в её существовании пропадёт, её сразу прикончат. Побег, как показал опыт, почти нереален. «Я словно похоронена заживо. Ещё дышу, но моя судьба давно решена». Такие выводы заставляли сердце больно сжиматься.
Девушка с тоскливым раздражением махнула рукой, словно хотя таким материальным жестом отогнать нематериальные мысли.
Психика человека – вещь гибкая. Человек умеет приспосабливаться. Приспособилась и Сакура. Она больше не хотела ломать двери, биться головой о стены, орать так громко, чтобы закладывало уши. Пришла тоска. Глухая, она потихоньку поглощала силы, но была выгодна тем, что с ней возможно было жить. Возможно было смириться. Вот только надеяться на что-то не получалось. А на что надеяться? На чудо? Сакура не верила в чудеса.
… Девушка успела съесть почти весь рис, когда в дверь постучали. Сакура подскочила от неожиданности и уставилась на источник звука. Стук, вначале деликатный и тихий, начал перерастать в громкие удары. Кто-то что-то прокричал, затем всё стихло.
Сакура было подумала, что всё кончилось, но минут через десять к двери снова кто-то подходил. Спор и ругань. Шум ключа, проворачивающегося в замочной скважине.
Первая реакция Сакуры – в ускоренном темпе нырнуть под кровать и сделать вид, что она - это не она. Но такое поведение недостойно шиноби. И хотя интуиция вопила о том, что сейчас появятся неприятности, Сакура не шелохнулась, замерев с палочками для риса.
И в комнату ворвалась буря.
- Какого чёрта, Сакура?! – заорал Саске.
На нём был заляпанный чем-то красным и засохшим дорожный плащ, волосы стали взъерошенными. И на лице совершенно отсутствовало обычное хладнокровие.
- Саске… - обрадовано начала Сакура, ещё не совсем понимая, почему тот обрушился на неё с такой силой. Только одна мысль успела дойти – мысль о том, что Саске вернулся с миссии, мысль о том, что она наконец-то увидела его после первой давней встречи в этом месте.
- Сакура, как ты мне всё объяснишь?!
- О чём ты? – постаралась улыбнуться девушка. - Что случилось?
- Стрева! – Саске размахнулся и отвесил девушке внушительную пощёчину. Голова Сакуры по инерции повернулась в бок, глаза расширились, на лице появилось изумление.
Парень тяжело задышал и уставился на свою руку. Он сам не понял, как это получилось.
- За… за что? – прошептала девушка. В глазах нестерпимо защипало, губы задрожали. Щека нестерпимо горела огнём. – Почему..? Я не понимаю…
- Ты просто ударила в спину, - уже более спокойно начал Саске, но его голос звенел. - Это я должен спрашивать, почему ты так поступила.
- Как поступила? Что ты вообще несёшь? Ты думаешь, что ты говоришь?! – закричала Сакура и вскочила на ноги. На пол полетела тарелка и разбилась вдребезги. По щекам катились прозрачные слёзы, оставлявшие влажные дорожки. Деревянные палочки в руках треснули и разломились.
- По твоей милости я пашу на эту долбанную организацию, бываю на опаснейших миссиях, а ты что? Решила слинять? Оставить меня одного?!
Сакура резко побледнела.
- Нет, я просто думала… Пойми, я…
- Мне не очень интересно, что ты думала, – Саске уже полностью взял себя в руки. Бесстрастный, ледяной голос.
- Подожди, пожалуйста, не надо делать глупые выводы! – нетвёрдым голосом начала Сакура. – Ты вот так врываешься, начинаешь кричать на меня, бьёшь… Давай поговорим спокойно.
Саске презрительно сощурился:
- С чего ты вообще решила, что я собираюсь с тобой о чём-то говорить?
- Тогда зачем ты пришёл? Орать, да? – издевательская полусумасшедшая улыбка так не свойственная Сакуре. Несколько истеричных смешков.
- Я просто хотел взглянуть в глаза человеку, который предал.
- Может, тебе лучше взять зеркало? Ты не путаешь роли, а, Саске? – швырнула Сакура и замолкла, испуганно глядя на черноволосого парня. Тот ничего не отвечал, с каким-то особым выражением смотря на лицо девушки. Та поняла, что перегнула палку. Сказала то, что было табу. Сказала то, что нельзя было говорить.
Юноша развернулся.
- Стой, ты не можешь снова меня так бросить!!! – громкий вопль Сакуры взорвал воздух. Она не кинулась за Саске, но лишь потому, что ноги свело судорогой и они не слушались её.
Саске остановился:
- Советую так не орать. Учитывая твоё шаткое положение, я бы на твоём месте остерегался привлекать чужое внимание.
Тихие шаги. Он всё равно уйдёт. Оставит её в этом аду и уйдёт.
Сакура опустила голову, и розовые пряди мгновенно накрыли её глаза. Блестящие капли одна за другой беззвучно скатывались по щекам.
В дверях Саске с кем-то попрощался. Явно не с ней.
Значит, Итачи был тут и являлся безмолвным свидетелем всей этой сцены. Как отвратительно.
Кажется, дверь уже закрыли. Сколько она стоит на месте, глотая слёзы? Сколько можно сдерживать в себе разъедающую изнутри солоноватую жидкость?
С громким всхлипом Сакура обрушилась на кровать. Её били рыдания, словно пропустили электрический ток. Мир ушёл куда-то в бок, оставив девушку наедине с самой собой. «Почему всё всегда так получается?!» - прошептала девушка.
Секунда превратилась в бесконечность. Или бесконечность стала секундой? Кажется, сама вечность прошла, прежде чем девушка услышала:
- Успокойтесь.
Такой тихий голос. Спокойный. Из него хочется черпать уверенность и силу.
Но Сакуре ничего не хотелось. Она лежала лицом в белоснежное одеяло, отдающим лёгким ароматом жасмина, и заливала его своими слезами. Плечи содрогались от новых приступов рыданий. Сакуре было абсолютно плевать, что она не одна. Сердце охватила бездомная сосущая пустота. Она уничтожала все мысли, все желания. Оставалось только отдаваться ей, изливая остатки острых колющих эмоций в ни в чём неповинное постельное бельё.
И уже плевать, что на неё смотрят, плевать, что о ней думают.
В стороне стола что-то зашуршало, потом зазвенело.
«На меня ноль внимания. Конечно, я же мусор. Зачем обращать внимание на какую-то почти бесполезную девчушку, у которой подрезали крылья, и которую втоптали в грязь», - Сакура сжала пальцы в кулаки. Невыносимая обида на весь мир, невыносимая обида на саму себя – всё перемешалось затейливым калейдоскопом.
Внезапно кто-то дотронулся до её плеча. Девушка подняла взгляд и увидела протянутую чашку.
- Итачи-сан?
- Выпейте это.
Сакура приподнялась, недоумённо взглянула на парня и взяла чашку. Это был почти неосмысленный жест. И точно так же механически она поднесла кружку к губам. Глоток, второй… Стекло приятно холодило кожу. Не чувствуя ни вкуса, ни запаха, девушка выпила всё без остатка. Ей было всё равно, что она только что приняла. Будь это даже смертельный яд, она была бы только рада.
Итачи, не говоря ни слова, забрал пустую чашку.
Сакура снова легла. Голова немного закружилась. Сбивчивое дыхание пришло в норму. В груди разливалось тепло.
- Что вы мне дали? – спросила она.
- Это саке.
- Ясно.
«Он всегда держит бутылочку саке для подходящего случая?» - скользнула мысль и ушла в пустоту.
Слёзы ушли. Они отступили почти незаметно, так, что девушка сама не поняла, что уже не плачет. Приятное лёгкое опьянение незаметно сковало мозг. Возникло единственное желание – выпить ещё. Допиться до беспамятства. Утопить себя в дурманящей жидкости.
Сакура резко села.
- Можно ещё саке?
- По-моему, вам хватило.
Девушка бросила взгляд на стол. Там стояла бутылка со знакомой этикеткой. Итачи сидел рядом и задумчиво чертил по стеклу какие-то невидимые узоры.
- Ещё немного. Я вас прошу.
Парень с сомнением посмотрел на девушку, потом потянулся за чашкой. Звук льющегося саке – и вот она снова вливает этот дурман в себя.
Минута молчания. Щёки, покрасневшие от слёз, теперь приобрели ещё более розовый оттенок от саке. Но разве важно как она сейчас выглядит? Будто это должно волновать. Разве уже может что-то волновать?
«Шаткое положение…» Кто бы сомневался, что шаткое положение. Омут неопределённости и бессилия.
Ещё саке. Ещё немного дурмана. Сакура больше не хотела думать. Как, наверное, хорошо полностью отключиться от окружающего мира. «И я ещё думала, что сильная», - с усмешкой пронеслось в голове у нее.
Итачи молча наблюдал, как девушка берёт бутылку и наполняет раз за разом небольшую чашку. Потом махает рукой и опрокидывает бутылку кверху донышком, прижимаясь губами к горлышку. Было забавно наблюдать, как Сакура с непривычки морщиться, фыркает, надувая губки. Словно малый ребёнок. Морщиться, но пьёт. Пытается убить боль внутри. Залить её саке. Как глупо.
Когда бутылка опустела, Сакура нетвёрдой рукой поставила её обратно на стол, и шатающейся походкой побрела к кровати.
Всё плыло и вертелось. Руки не слушались – она даже попыталась сложить печати, но получилось что-то неопределённое и смешное. Во рту стоял горький привкус. Спину начала холодить стена. Девушка прижалась к ней, сидя на простынях, прижалась в надежде унять пламя внутри. Слишком много для Сакуры целой бутылки, чтобы напиться. Слишком мало для пустоты, чтобы залить её.
Она внезапно расхохоталась. Вышло нелепо. Итачи стал поглядывать на девушку с сочувствием.
- Чтоб его, этого Саске… - прошептала Сакура, и совершенно не думая, что творит, каким-то чудом скопив приличное количество чакры в кулаке, размахнулась. Её целью была та самая стенка, к которой она прислонилась.
Пусть летят камни.
Небольшой порыв ветра. И когда он только успел?
Кулак застыл в миллиметре от шероховатой поверхности. Беспощадное движение – и острая боль пронзила запястье.
- Не надо ничего ломать, - уставший голос.
Итачи прижал к стене одну руку Сакуры, заламывая другую. Но боль выходила приглушённой, словно из-под слабого обезболивающего, лишь уменьшающего болевой порог.
Бледное красивое лицо близко. Интересно, откуда эти две морщинки под глазами?
Полубезумные зелёные глаза Сакуры, поддёрнутые дымкой. Не надо было вообще давать ей саке.
Они, совершенно чуждые друг другу люди. Да что чуждые, они враги, по сути. И эти враги смотрят друг другу в глаза, пытаясь прочитать чужие мысли. Насмешливый взгляд тёмных глаз и сумасшедший изумрудных. Зрительный контакт?
- Итачи-сан, пожалуйста, поцелуйте меня, как тогда на горной тропе.
Твёрдый голос.
Неожиданная просьба, на которую Итачи никак не отреагировал.
Тогда это была его мимолётная прихоть. Что ему до неё сейчас? До этой пьяной разбитой девчушки с заплаканным лицом, которая так и не научилась правильно выпивать?
По взгляду Сакура всё поняла. Она горько усмехнулась и отвела взгляд.
Поэтому прикосновение чужих губ к её губам заставило вздрогнуть. Вначале она хотела отпрянуть, но потом сама стала отвечать на поцелуй. Вначале осторожный, мягкий, потом более грубый.
Боль в запястье прошла, но девушка так и оставалась прижатой к этой злосчастной стенке. Отстранившись, Итачи с каким-то новым выражением лица смотрел девушке в глаза. Ей показалось, или в тёмных зрачках мелькнуло влечение?
Эта мысль развеселила девушку. Она снова потянулась к губам парня.
Когда его руки успели переместиться на её талию? Сакура не смогла зафиксировать этот момент. Она прижималась к красивому крепкому телу, обхватив руками парня за шею - такой вот неосознанный жест. Хотелось уткнуться в эту жёсткую грудь и забыться.
Одно резкое движение – и разорванная футболка ко всем чертям полетела куда-то на пол. Вряд ли её потом можно будет надеть.
Отсветы свечей причудливо танцевали на нежной белой коже. В неё захотелось впиться губами, куснуть, оставляя заметный след.
- Итачи-сан… - охнула Сакура, когда она почувствовала, как парень прикусывает её в шею, - Я… я же просила… только…
Её невнятный протест был в корне подавлен. У Учихи появилась новая прихоть. А он привык добиваться всего, чего хотел. И кого хотел.
Он резко вдавил девушку в одеяло, одновременно возясь со своей одеждой. Теперь к разорванной футболке на полу полетел фирменный плащ и рубашка. Узкая ладонь скользнула под юбку девушки.
Грубый поцелуй, кусая губы. Порванные лоскутки юбки. Терпкий запах саке смешивающийся с нежным запахом сакуры и дурманящим жасмином. Розовые пряди, контрастирующие с чёрными.
Пальцы гладили и ласкали, тянули и поддразнивали. Губы пылали от долгих поцелуев. Приятное ноющее тепло разливалось внизу живота. Туман клубился в голове. Сакура вцепилась в спину парня, оставляя красноватые полосы. Ещё одно особо чувствительное прикосновение и девушка чуть слышно застонала.
Ласкающими движениями Итачи погладил её бёдра, от чего она мгновенно поддалась ему на встречу. Она жаждала его каждой клеточкой своего организма. Рассудок, и так затуманенный саке, окончательно поддал в отставку.
… Сакура резко вскрикнула, когда почувствовала боль. Сильные руки прижали её к белоснежной простыне, лишая последней возможности вывернуться. Её разрывало, но постепенно боль затухала, а ей на смену пришло удовольствие, становящееся всё острее и острее. Глаза закатились, спина выгнулась в экстазе. С губ срывались какие-то уж совсем пошлые неконтролируемые стоны, которые сливались со стонами, вырывающимися у Итачи-сана.
Деревянная спинка кровати громко билась об стенку, матрас ходил ходуном.
Через небольшой промежуток времени Итачи открыл глаза, чтобы оценить картину. Сакура, ещё недавно такая напряжённая, теперь без сил лежала под ним, хватая ртом воздух, наполненный ароматами горячего тела. Мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам, в глазах застыло долгожданное успокоение.
Итачи откатился вбок, насколько это было возможно на такой узкой кровати. Случившееся вымотало его, больше всего на свете хотелось спать. Он лёг поудобнее и закрыл глаза.
Парень чувствовал опустошённость и удовлетворение. Он получил, что хотел. Как всегда. Довольная усмешка. И всё-таки Саске последний идиот, упустивший из виду такой невинный цветок. То есть, уже не совсем невинный. Приятно быть первым.
Циничные мысли прервало лёгкое прикосновение. Сакура повернулась к нему и, обнимая, доверчиво прижалась к его спине, зарываясь в чёрные растрёпанные волосы.
Почему-то от этого обычного жеста Итачи почувствовал что-то вроде нежности к этой девчушке. Ещё немного пьяной, с разбитым сердцем и заплаканным лицом. Которая вряд ли когда-нибудь научиться нормально выпивать.
Замысловатое движение одной кистью руки – и все свечи погасли. Сон обхватил два сознания своими мягкими тёплыми пушистыми лапками.
