Утро было немилосердно к нему. Еле продрав глаза, Саске, шатаясь, побрел к стулу, на котором стоял кувшин с водой. Во рту как будто кошки нагадили. Вчера Сакура снова его спасла. Кажется, это уже стало входить в привычку. Да еще опять этот глупый сон… Пора бы с этим заканчивать.
Обратная дорога к спальнику принесла довольно много интересных фактов: глаза постоянно натыкались на разбросанную одежду, комом валяющуюся по всей палатке. Не мог он так беспечно отнестись к собственным вещам. А это что? Шорты? Откуда? Детали женского белья точно так же вызвали много вопросов и подозрений, но последним ударом стала красная рубашка с белым кругом на спине. Интуиция забила тревогу, ноги как будто приросли к полу, а шея задеревенела, не желая поворачиваться и открывать вид на спальник, откуда уже отчетливо слышалось шуршание и тихий вздох. Но он должен был убедиться в правоте своих домыслов.
«Нет. Нет. Нет и нет», - в происходящее просто не верилось. Это был обман. Кто-то применил на нем гендзюцу, а он даже не заметил. Не могло этого случиться на самом деле – это же был всего на всего сон – такой же, как и всегда, который он, кстати, помнил только отрывками.
Саске не успел совладать с эмоциями, когда удивление и шок пробились через толстую корку самообладания, преображая лицо: глаза расширились, и рот приоткрылся, принося с собой понимание всего произошедшего.
Сбив в сторону простыню, на животе, со сжатым кулаком на подушке, мирно посапывала Сакура, разметав волосы в разные стороны. Лицо с порозовевшими щеками и поднятые брови придавали ей смешной и детский вид. И только распластанная на матрасе фигура с плавными изгибами подтверждала, что она уже давно не ребенок.
Он не знал, сколько простоял вот так, пялясь на нее, не в состоянии поверить в происходящее, но все-таки сумел, наконец, взять чувства под контроль. Первым делом одеться – не самая легкая задача, когда руки так трясет. Теперь медленно и бесшумно подойти к спальнику, по привычке присесть на корточки, как будто исследуя следы, оставленные здесь врагом. Собственно, так оно и было – вчера он сам себе стал врагом, поддавшись искушению. И теперь яркое доказательство этого его преступления маленьким пятном алело на простыне.
- Черт, - вот куда завело его это безрассудство. Еще одно подтверждение того, что стоит только выпустить жизнь из-под контроля, и все пойдет не так. Он переспал с этой девчонкой и, к тому же, еще не помнит и половины того, что делал: «Черт!»
Нет. Нельзя делать ту же ошибку снова и поддаваться эмоциям. Куда делась его хваленая холодность? Только разум, свободный от переживаний и чувств, способен трезво оценить ситуацию и принять правильное решение: «Черт!»
Как здесь оценить ситуацию на холодный ум? Только вчера ты думал, что справишься с наваждением, а уже сегодня это самое наваждение превратилось в реальную проблему, от которой так просто не отмахнешься.
Сакура потянулась во сне, переворачиваясь на бок, предоставляя парню возможность рассмотреть ее нагое тело. Конечно, она не была идеалом красоты с длинными стройными ногами и точеной фигурой, но для Саске это никогда и не было важно. Он просто никогда особо не смотрел на женщин, в его жизни были куда более важные цели, чем праздное созерцание красоты и поиски развлечений.
Девушка снова пошевелилась, вздрогнули ресницы, сбрасывая сон. Затуманенный разум еще не соображал, оглядывая непривычную обстановку вокруг. Глаза блуждали по палатке, отмечая зеленые брезентовые стены и разбросанные по полу вещи, пока не наткнулись на пару босых ног в непосредственной близости от спальника.
Вчерашние воспоминания, как лавина, неожиданно посыпались на голову, унося прочь спокойствие и умиротворение. Сердце бешено заколотилось в груди, испуганной птицей забилось о ребра. Сакура резко села, дрожащими руками прижимая к груди простыню. Лицо да и все тело покрылось красными пятнами смущения – она боялась, боялась взглянуть на человека напротив. Что он подумает, что скажет?
«Крепись! Он наверняка в шоке от случившегося», - собраться с духом и поднять голову, встретившись с черным стеклом, таким же ледяным и завораживающим, как всегда.
- Д…доброе утро… ха-ха… С…Сас…ке-кун! – улыбка получилась жалкой и неестественной. Девушка не знала, куда ей деваться от этого холодного взгляда, казалось, что еще секунда, и он просто задушит ее. Она совсем не понимала, почему страх так сильно сковал ее, когда Саске был совершенно спокоен, как всегда, с безразличной маской на лице, расслабленным телом, просто молчаливо наблюдал за всеми ее метаниями и манипуляциями, подмечая нервозность и смущение.
- Что ты здесь делаешь? – это был глупый вопрос. Настолько глупый, что он сам себе поразился: неужели разум все еще отказывается признавать, что вчерашний сон на самом деле им не являлся?
- А ты не помнишь? – Сакуре было жутко обидно. Надеялась, что воспоминания о вчерашнем останутся в памяти парня, пусть он и будет думать, что это всего лишь разыгравшаяся фантазия. Но вот того, что Саске совершенно забудет обо всем, никак не предполагала. Она-то помнила все до мелочей, каждый вздох, каждое прикосновение, каждое слово, его поцелуи до сих пор горели на нежной коже, не знавшей до этого мужской ласки, а он еще спрашивает, что она тут делает? – Того, что ты вчера сделал?
Вряд ли Сакура могла предположить, что такой ее ответ не просто не обрадует Саске, но еще и вселит в него отвращение к самому себе.
«Того, что ты вчера сделал?» - к горлу подкатила тошнота. Он не предполагал, что способен на такое, даже находясь в невменяемом состоянии, переспать с девушкой – это еще кое-как мог понять, но чтобы такое?!
- Сделал… - как эхо, повторил Саске ее последнее слово, представляя душераздирающую картину собственного унижения: «Насколько низко я опустился вчера? Изнасилование – это уже не просто соблазнение глупой девчонки».
Парень прикрыл глаза, надеясь, что его самообладание не подвело и не показало, насколько сейчас он зол на самого себя.
- Почему ты меня не остановила?
- Думаешь, я не пыталась? – еще один нож в спину самому себе. Как он мог не понять, насколько глубоко погрузился в свои иллюзии, что не заметил очевидного?
- И все-таки ты слабачка…
Из всех вариантов, которые она вчера успела перебрать за все то время, что наблюдала за спящим Саске, меньше всего рассчитывала на то, что их разговор перейдет на физические способности.
- При чем тут это?
- Если не смогла справиться, когда я был в таком состоянии… - он был зол на нее за то, что она оказалась настолько беспомощной и не смогла его обезвредить, но на себя злился гораздо сильнее, и это чувство просачивалось сквозь ледяную броню, заставляя его обвинять во всем произошедшем девушку. – Допустила, чтобы тебя изнасиловали.
- Изнасиловали? С чего ты взял? – Сакура во все глаза смотрела на парня, который из последних сил пытался сдержать рвущийся наружу гнев. – Конечно, вначале я испугалась, но потом… потом все произошло по моему желанию.
Краска стыда снова вернулась на лицо, когда она призналась во всем. Что теперь Саске о ней подумает?
Дышать стало сразу легче. Все произошло по ее согласию, а это значит, что он никого не насиловал. Какое облегчение принесли эти последние три слова.
Сакура нервничала все больше с каждой секундой, отмеряемой его молчанием. Саске не произнес ни слова после ее последней реплики, не мигая смотря на лицо девушки. Она сжимала кулаки, прижимая простыню к нагому телу, и все же не смогла совладать с собой и удержать предательские слезы. Почему он молчит, почему ничего не скажет? Неужели он настолько презирает ее, что даже не находит слов?
Крупные капли падали на матрас, моментально расползаясь по ткани уродливыми пятнами.
Саске все так же молча наблюдал за девушкой, трясущейся от беззвучных рыданий, низко опустившей голову, не желающей показывать ему свои переживания.
- И почему ты плачешь?
- Я… не знаю…
- Столько лет прошло, а ты до сих пор ревешь без остановки по любому поводу…
- Неправда! Я изменилась! Той Сакуры, которую ты знал, больше нет! – вывести девушку из этого состояния обидной фразой оказалось проще простого – она уже не сжималась в комок от жалости к самой себе, но слезы из глаз лить не перестали, оставляя мокрые ручейки на щеках и все так же падая на простыню.
- Ты все та же маленькая плакса.
- Нет!
- Тогда докажи это. Хватит лить слезы.
- Это… это ты виноват! – вот такой наглости Саске никак не ожидал услышать.
- И в чем же?
- Ты ведь сожалеешь о случившемся? Странно, но среди всех чувств, что сейчас роились в нем: злости, шока, неверия в происходящее и презрения к самому себе - не было сожаления. Ему не стыдно за то, что сделал, не хочется вернуть все назад, а в голове застряла мысль, что, повторись этот момент еще раз, он не стал бы ничего менять.
Ответа Сакура так и не дождалась.
- Ответь мне, черт тебя дери! - нервы сдали окончательно, девушка рванулась со своего места, желая схватить Саске за рубашку, совсем забыв о том, что выпущенная из рук простыня комом свалится на матрасе.
- Слезы не помогли. Решила попробовать более радикальные средства?
Он открыто над ней насмехался, пусть и с холодным и бесстрастным лицом, но насмехался. Сакура была зла, но даже это сильное чувство не смогло затмить смущение, прокатившееся огненной волной по всему телу. Конечно, уже поздно об этом думать, в конце концов, у Саске был отличный шанс все разглядеть, пока она спала, но ведь от девичьей стеснительности нельзя избавиться за один день.
- Ничего подобного! – простыня моментально вернулась на место. – Хотя это могло подействовать!
- Вряд ли.
- Ха! Вчера ты хотел меня! – «Мамочки, я сказала это вслух! Главное - держаться! Не краснеть!»
- Ты просто под руку попалась.
- Неправда! Ты называл меня по имени.
«Черт, что еще я ей сболтнул вчера в своем бреду?» - Саске мысленно поставил галочку напротив еще одного пункта неприязни к самому себе.
- Это уже не важно. Все завершилось. Интерес пропал, – он почти ничего не помнил из этого полусна-полуяви, но даже самому себе не признавался, что эта неизвестность только разжигает любопытство и желание коснуться ее.
- Вот и отлично! – Сакура поднялась со спальника, нервно переставляя ноги, собирая одежду. – Отвернись!
И не подумает. Здесь его палатка, и он тут делает то, что хочет.
Уровень ярости поднялся еще на одно деление, когда Сакура поняла, что парень не собирается выполнять ее требование. Он уже стоял во весь рост, наблюдая, как девушка оглядывается по сторонам, в надежде найти хоть какой-нибудь укромный уголок.
«И почему у него так пусто?!» - она оглянулась на Саске, который уже холодно ухмылялся, чувствуя, что победил в этом раунде.
«Ну уж нет! Я тебе не уступлю! - ничего не оставалось, как только повернуться спиной к этому наглецу и, гордо вскинув голову, отпустить единственное укрытие. – Только бы не покраснеть!»
Сакура принялась в спешке натягивать одежду, прекрасно зная, что за ней наблюдают два абсолютно бесчувственных черных глаза.
- Извращенец, - буркнула она вместо прощания, вылетая из палатки, как пробка из бутылки шампанского, когда полностью оделась.
Ухмылка быстро исчезла, когда он остался один. Не нравилось ему, что девушка так на него действует. И вовсе не ее внешность манила парня сейчас: что же было вчера? Эти мимолетные обрывки воспоминаний и собственных ощущений не давали покоя. Он не помнил, но был абсолютно уверен, что ему вчера было хорошо, возможно, даже лучше, чем когда бы то ни было. И эта уверенность вынуждала желать повторения.
Саске тряхнул головой, снова разозлившись на самого себя, – слишком часто он стал думать не о тех вещах. Сейчас важнее совершенно другой вопрос: где сейчас этот худо-продавец, что напоил его ядом, последствия от принятия которого ему не расхлебать еще довольно долго.
Парень вышел на улицу, отмечая, как поредели ряды палаток в маленьком лагере. Вчерашний праздник был посвящен новому дню рождения Конохи. Первые дома построены, и большая часть жителей уже перетаскивала вещи, радостно предвкушая новую и счастливую жизнь. Тут и там складывались столбы, падали шатры, выносились узлы, распахивались набитые чемоданы с плохо уложенным бельем. Он обошел какую-то дамочку с разорванной коробкой. На земле лежала груда разбитой посуды – видимо, дно не выдержало, и тарелки и чашки посыпались на пол, со звоном раскалываясь на маленькие кусочки. Девушка со слезами на глазах сидела на коленях около этой бесформенной кучи, перебирая осколки, в надежде найти хоть что-то целое, пока к ней не подошел светловолосый парень и добродушно не хлопнул по плечу:
- Не переживай, на счастье!
- На какое счастье?! Это ты во всем виноват! Я тебя просила складывать понемногу! Коробки старые! Но тебе ведь просто было лень сделать лишнюю ходку! И вот чем все это кончилось! – девушка схватила разорванный картон и замахнулась на парня, еле успевшего увернуться от хлесткого удара. – А ну, иди сюда!
Последовала сцена погони, когда молодые люди носились между палатками, вызывая смех у местных жителей, расступающихся в сторону, давая дорогу беспокойной парочке.
Саске шел, не замечая всеобщей суматохи, размышляя, как ему найти того ехидного бармена и вытрясти из него все. Он не заметил, как рядом появился шиноби, также размеренно шагая по улице.
- Смотрю, ты живой, Учиха, – Тай холодно оглядел фигуру подчиненного, уверенный, что этого парня не так-то просто убить.
Саске промолчал. Возможно, этот человек замешан во вчерашнем происшествии.
- Чего тебе надо?
- К своему капитану ты должен обращаться более уважительно, – Тай притворился, что не заметил этой холодной усмешки, означавшей, видимо, что у парня есть свое мнение по этому вопросу. – Есть догадки относительно того, кто это был?
- Нет, – Саске был почти уверен, что таинственным отравителем был Кабуто или кто-то из его подручных. Но если это так, то искать преступника в Конохе бесполезно – он уже давно скрылся. Говорить Таю о своих подозрениях он не собирался, в конце концов, командир тоже был под подозрением.
- Скрытность не пойдет тебе на пользу, малыш.
- Отвали.
- Что-то ты сегодня слишком эмоциональный, Учиха. Неужели наш маленький медик напоила тебя слабительным вместо противоядия? – Саске злился. Все-то он знает. Такая осведомленность о своих делах сильно раздражала.
- Тебе больше заняться нечем, чем только подсматривать за другими?
- К сожалению, это мой приказ. Ты под наблюдением, Учиха, и лучше бы тебе запомнить: я вижу каждый твой шаг, слышу каждое слово, знаю, о чем ты думаешь.
Они остановились посреди улицы, пристально глядя друг другу в глаза. Пустота в пустоту: черная и серая, но абсолютно одинаковая. Саске смотрел на этого человека, как на свое отражение – абсолютно не похожее снаружи, но с тем же содержанием внутри: душа, погребенная под обломками рухнувших надежд и мечтаний, цель жизни, разрушающая личность, и бесконечная боль, не прекращающаяся годами бесконечного ада. Откуда он узнал об этих чувствах Тая? Просто человек никогда по доброй воле не окружит себя ледяной глыбой одиночества и отчужденности, ни разу в жизни не испытав настоящего отчаяния. Слабые люди, сломавшись, заканчивали жизнь самоубийством, не найдя другого выхода, а сильные запирались от мира в своем панцире, продолжая идти вперед, но не замечая больше тех ярких красок, что разлила перед ними палитра жизни.
- Будь осторожен в своих поступках, мальчик, – Тай скрылся так же тихо, как и появился, оставляя Саске с твердым убеждением, что сегодня явно не его день.
Хорошо, что на сегодня у них было небольшое задание, иначе бы она просто разнесла кабинет на щепки. Настолько злой она еще не была ни разу. Гнев кипел, заставляя реагировать на малейшее слово, сказанное не с той интонацией, жест, косой взгляд, и девушка взрывалась, как бочка с порохом, раскидывая в разные стороны и Наруто, и Сая.
В итоге, парни просто молча шли позади, лишь бы не попадаться напарнице на глаза.
Это задание было как раз для ее взрывного настроения: поймать пару бандитов, возомнивших себя крестными отцами и терроризирующих соседнюю деревню.
Помощь Наруто и Сая даже не понадобилась. Сакура с удовольствием избавила местных жителей от этой проблемы. Трое связанных шиноби сидели на земле, в страхе наблюдая за разъяренной девушкой, мило беседующей с главой деревни.
- По-моему, она стала еще агрессивней, ты так не думаешь, а, Сай? – Наруто шепотом обращался к товарищу, надеясь, что Сакура их не услышит. Но он ошибся. Девушка медленно обернулась, в солнечном свете глаза блеснули, как показалось Наруто, дьявольским зеленым пламенем, ничего хорошего для него этот взгляд не предвещал.
- С…Сакура-чан, я ничего плохого н…не имел в виду, ха-ха… - нервный смех и лицо, мгновенно покрывшееся мельчайшими капельками пота, показывали, насколько парень опасается гнева своей напарницы.
Девушка уже двинулась к нему с занесенным кулаком, желая вышибить последние мозги лучшему другу, когда один из связанных бандитов прошептал своему товарищу по несчастью:
- Вот стерва. Да еще и страшная к тому же, у меня от нее мурашки по коже…
Сакура моментально забыла Наруто, молниеносно разворачиваясь к негодяям, посмевшим обсуждать ее, и со всей силы врезая свой кулак в лицо преступника, с удовлетворением слушая хруст челюсти и звон посыпавшихся на землю зубов. Уже и так изрядно натерпевшиеся бандиты испуганно вздрогнули, сочувствуя в душе своему дружку, но упорно помалкивая, не желая навлечь на себя гнев куноичи.
Наруто передернуло от такого зрелища – он не помнил свою подругу такой. Что с ней случилось? Куда подевалась милая девушка с широкой улыбкой? Сейчас злобный оскал, сведенные брови да недобро сверкающие глаза придавали ей демонический облик. От такой Сакуры он хотел бежать как можно дальше.
«Вот урод! Теперь подумает, прежде чем открывать свой поганый рот! – еще более сильная буря свирепствовала в душе девушки. Она была рада гневу, поддерживая в себе его неистовое пламя, которое затмевало собой ту боль, что тупым ножом резала сердце, когда она вспоминала сегодняшнее утро и жестокие слова. – Наигрался, мальчик! Решил сбросить с себя всю ответственность?! Я, значит, во всем виновата?! Не угадал, Саске-кун! Я тебе еще покажу, кто здесь победитель!»
Ее злобное хихиканье заставило бандитов еще сильнее втянуть головы в шеи и затрястись мелкой дрожью. У Наруто же мурашки побежали по спине, когда он услышал это скрипучее карканье:
- Сакура-чан… С тобой все в порядке? – снова свирепый взгляд, и у него волосы на затылке зашевелились от этого видения. – Все-все… молчу…
Обратный путь до Конохи протек быстро, даже слишком быстро, в виду того, что Наруто и Сай спешили поскорее отделаться от общества своей напарницы. Сакура же стремилась добраться до человека, который посмел так над ней поиздеваться, и все высказать в его надменное лицо.
Полог палатки с шумом распахнулся, впуская гостью в тихую обитель своего темного хозяина. Он стоял спиной ко входу, развязывая свой пояс. [прим. автора. Я понятия не имею, как называется этот его канат и то одеяло, что вокруг ног обмотано. Если вы знаете, что это и для чего оно нужно, - расскажите…]
- Я пришла… Я пришла, чтобы… - все слова рассыпались на бессвязные слоги и никак не хотели собираться воедино, когда она столкнулась с черными льдинками.
- Так понравилось то, что было вчера? Решила повторить? – говоря все это, Саске медленно обошел девушку, вставая между ней и выходом, отрезая ей пути к отступлению, пока она не заметила. Зачем он это сделал, даже самому парню было не совсем понятно.
- Да ни за что!
Он только хмыкнул, давая понять, что заметил тот жадный взгляд, который Сакура бросила на его пресс и низко сидящие брюки. Раньше все это было скрыто слоями одежды, но сейчас полы рубашки свободно свисали по бокам, а черные брюки держали на теле только тонкие тесемки.
Саске медленно приблизился к девушке, остановившись настолько близко, чтобы чувствовать ее запах, но достаточно далеко, чтобы даже нечаянно ее не коснуться.
- Так зачем же ты тогда пришла?
Мысли в голове уже совсем спутались, и Сакура не знала, что ответить на этот вопрос. Зачем она пришла? Не помнит. Что чувствовала всего минуту назад? Не помнит. Саске снова заполнил собой весь ее внутренний мир, отодвигая в сторону все, даже личные амбиции.
- Я… я… - голос уже не был таким гневным, а только тихим и нерешительным.
- Так чего ты хочешь?
- Хочу?.. – измененная формулировка заставила думать совсем не о том, о чем Сакура хотела поговорить весь этот день. – Хочу…
- Чего? Или кого?
- Кого? – она знала – Саске намеренно задает эти вопросы, сбивая ее с толку, но противиться его взгляду, как зыбучим пескам, уже не могла, чем больше барахталась, тем больше погружалась на дно. – Тебя.
Слово вырвалось импульсивно, вызвав у парня холодную усмешку.
- И в чем проблема?
- Ты сам сказал, что потерял интерес.
- Допустим, он у меня снова появился, что тогда?
Это был последний рубеж. Хватит ли у нее смелости перешагнуть его или лучше оставить все как есть сейчас?
- Тогда…
