В одно из утренних заседаний среды атмосфера в офисе изменилась. Киба, как обычно, обходил офис, когда заметил, что Саске вызвали на совещание с командой №1. Саске редко участвовал в чем-либо за пределами своей команды, но напряженность в его выражении лица говорила сама за себя. Команда №1 допустила ошибку, и руководству нужен был Саске, чтобы это исправить — да еще и срочно. Киба наблюдал, как Саске исчез в коридоре, его лицо было напряжено от сосредоточенности. Он понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Команда 1 была известна тем, что допускала ошибки, но тот факт, что Саске оказался втянут в это, означал, что проект серьезный. Парень ненавидел иметь дело с чужими ошибками, но когда это становилось его ответственностью, он брался за это без раздумий.
К вечеру пятницы Саске всё ещё сидел за своим столом, не отрывая глаз от тех же самых файлов с исправлениями, которые занимали его с среды. Киба прошёл мимо, бросив взгляд на сгорбленную фигуру своего руководителя и кучу исчерченных красным эскмзов, разбросанных по столу. Было ясно, что Саске нормально не отдыхал вот уже всю неделю.
— Эй, Саске, — окликнул Киба, стоя в дверном проеме, — тебе помощь нужна?
Саске не поднимал глаз, его взгляд был прикован к экрану перед ним, пальцы беспорядочно щелкали по клавиатуре.
— Нет, — пробормотал он ровным голосом. — Иди домой.
Киба поднял бровь и вошёл в кабинет.
— Ну же, чувак, сегодня вечер пятницы. Ты уже несколько дней это разгребаешь. Давай я помогу.
В ответ Саске лишь пренебрежительно махнул рукой, не отрывая взгляда от монитора.
— Я сказал, домой иди. Мне не нужна помощь.
Киба понимал, что не стоит настаивать. Саске был упрям, особенно когда дело касалось работы, но Киба не собирался оставлять его одного. Тем не менее, он уважал границы дозволенного и неохотно покинул офис своей команды, но гнетущее чувство только усиливалось с течением вечера.
В ту ночь, когда Киба лежал в постели, его мысли постоянно возвращались к Саске. Он задержался допоздна, чтобы убедиться, что у него всё под контролем, но что-то в том, как Саске отмахнулся от него, вызывало у него подозрения. Кибу не покидало гнетущее чувство, что чем бы Саске ни занимался, он не сможет закончить это сегодня вечером. Эта навязчивая мысль не давала ему уснуть, тяжесть молчания Саске эхом отдавалась в его голове. Саске ни за что не справится с этим в одиночку. Киба ворочался в постели, мысли крутились в голове. Несмотря на все его попытки убедить себя, что ему нужно вернуться в офис за чем-то — может быть, за любимой ручкой или за тем конвертом, который, как он думал, оставил в ящике, — он знал настоящую причину своей бессонницы. Это был Саске. Всю неделю он наблюдал, как Саске полностью погрузился в работу, отгородившись от всех. И как бы Киба ни пытался избавиться от этой мысли, она не давала ему покоя — воспоминание о его собственной ошибке, о той ночи, когда Саске остался дома, молча выполняя его обязанности. Саске ничего не сказал, не упрекнул его, но это почему-то только усугубило ситуацию. Но Киба не хотел в этом признаваться. Вместо этого он сказал себе, что он должен вернуться за ручкой. Ведь это его любая. А конверт? Он даже не помнил, что в нём, но рано или поздно он ему точно понадобится. И если он достаточно быстро переоденется, то ещё успеет на последнюю электричку.
С этими словами он отбросил одеяло и встал, накинув толстовку и спортивные шорты. Неприметную одежду, чтобы быстро зайти и выйти из офиса, не привлекая к себе лишнего внимания. Он шел туда не из-за Саске. Он шел забрать свою ручку. Вот и все.
Когда он вошёл в вестибюль, то с удивлением увидел там Шино. Шино был в своей пижаме — фланелевых штанах и огромной толстовке, и, несмотря на повседневную одежду, сохранял своё обычное спокойствие. В руках Шино нёс картонный поднос с двумя стаканами кофе. Это было настолько странное зрелище, что Кибе потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить увиденное.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Киба, подняв бровь и скользнув взглядом по пижаме Шино.
Шино опустил взгляд на поднос, а затем встретился взглядом с Кибой.
— Я кое-что в офисе забыл.
— Такая же фигня, — на лице Кибы появилась ухмылка. — Я оставил важный файл в конверте.
Никто из них не сказал, зачем они на самом деле приехали в офис. Они и так оба это понимали. Шино, ничуть не смущенный своим внешним видом, взглянул на спортивные шорты и мятую толстовку Кибы.
— Довольно непринужденный вид для человека, который вернулся за важным файлом.
— Неделя выдалась сложная, — смущенно улыбнулся Киба. — Хочу поскорее свалить.
Шино не стал ничего комментировать, но его взгляд переместился на стаканы с кофе.
— Саске всю неделю в офисе торчит. Подумал, что ему может понадобиться перерыв.
— Так он быстро выгорит, — улыбка Кибы померкла, сменившись многозначительным вздохом.
Они помолчали немного, затем Киба снова заговорил:
— Как думаешь, он признается, если ему понадобится помощь?
Шино отрицательно покачал головой, выражение его лица было нечитаемым.
Двери лифта раздвинулись, и они вдвоём вошли внутрь. Тихий гул наполнял пространство по мере подъёма. Киба почувствовал, как участилось сердцебиение, его мысли всё ещё были заняты Саске. Он был здесь не из-за Саске. Он просто вернулся за конвертом. Так, на всякий случай. В офисе царила зловещая тишина, когда двери лифта раздвинулись, и Киба вышел первым, за ним следом — Шино. Они обменялись взглядами, оба понимая, во что вот-вот войдут.
Тусклый свет от стола Саске освещал его сосредоточенное лицо, прямую осанку и взгляд, устремленный на экран. Он стоял спиной к двери и не заметил их присутствия. Киба некоторое время изучал его, замечая изменения. Саске стал выше ростом, плечи шире. Четкие линии его фигуры за годы, прошедшие после университета, стали более округлыми. Но, наблюдая за ним, погруженным в работу, Киба почувствовал, что в этой сцене есть что-то странно знакомое. Киба вспомнил университетскую студию многолетней давности. Он вспомнил, как застал Саске в той же позе: сгорбившегося над столом и полностью погруженного в работу. Киба постоял там немного, гадая, не уснул ли Саске. Он был так неподвижен. Но это было не так. Саске просто, как всегда, был полностью поглощен своей работой. Уже тогда Саске обладал способностью отключаться от всего окружающего и полностью погружаться в работу. Годы изменили его — он уже не был тем 20-летним Саске, которого когда-то знал Киба. Но в такие моменты, когда Саске был поглощен чем-то важным, легко было забыть, как много изменилось. Та же интенсивность все еще присутствовала, тихая и, возможно, даже более насыщенная. Шино поставил две чашки кофе на стол Саске, тихий стук картонных стаканов о поверхность нарушил тишину. Саске не вздрогнул, не поднял глаз. Его пальцы замерли на клавиатуре, а его голос пронзил тишину:
— Что вы здесь делаете? Я думал, вы ушли домой.
Киба прислонился к краю стола Саске, пытаясь стряхнуть с себя воспоминания. На этот раз его улыбка была немного более натянутой.
— Я уже ушел домой, а потом вдруг вспомнил, что забыл здесь кое-что…
Он небрежно порылся в ящике, вытащив первое, что попалось под руку, — случайный блокнот со стикерами. Он поднял его, словно это была самая важная вещь на свете.
— Вот, за этим вернулся.
Взгляд Шино метнулся с Саске на Кибу, в уголке его рта мелькнула едва заметная понимающая усмешка.
— А я думал, ты ищешь конверт.
— Ну, знаешь, — Киба бросил на него косой взгляд, — иногда находишь что-то совершенно случайно и вдруг понимаешь, что оно-то тебе и было нужно.
Саске эта неуклюжая импровизация не убедила. Он лишь вздохнул и снова перевел взгляд на экран.
— Ты не за этим сюда вернулся.
Киба на мгновение замер, наблюдая, как Саске упрямо сосредоточенно смотрит на свой экран, и в нем смешались разочарование и беспокойство. Он обменялся взглядом с Шино, который уже заглядывал за монитор Саске, анализируя увиденное. Киба раздраженно вздохнул и шагнул вперед.
— К черту все! Саске, скажи нам, чем мы можем помочь.
Шино наклонился над столом Саске, внимательно изучая данные на экране.
— Смещение конструкции?
— Я сам разберусь, — Саске даже не поднял глаз, его пальцы по-прежнему точно скользили по клавиатуре, а челюсть была сжата.
— Мы знаем, что разберешься, — Киба упрямо скрестил руки на груди и поднял бровь. — Но с нашей помощью дело быстрее пойдет.
Взгляд Саске метнулся к Кибе, в нем читалась резкость, словно он пытался молча возразить. Но Киба выглядел непреклонным, и после мгновения напряженного молчания Саске неохотно выдохнул и откинулся на спинку стула.
— Хорошо, — пробормотал Саске. — Но только потому, что иначе ты отсюда не уберешься.
Киба ухмыльнулся, понимая, что выиграл этот раунд. Он тут же принялся просматривать документы с запросами информации (RFI) на столе Саске, быстро пролистывая их.
— Ладно, посмотрим, какую идиотскую отговорку придумал подрядчик на этот раз, — он открыл журналы RFI, бормоча себе под нос, просматривая последний отказ. — Ты шутишь? Они снова отказываются?
— Вполне ожидаемо, — сухо ответил Саске, быстро перебирая пальцами по клавиатуре. — Они не хотят брать на себя ответственность за ошибку.
Киба усмехнулся.
— Тогда сразу проясним, чья это вина, — он яростно запечатлел на бумаге ответ, не оставляя подрядчику ни единого шанса. — Спорим, они вдруг вспомнят, что это входило в объем работ, как только я суну им эти документы в лицо.
Шино тем временем уже глубоко погрузился в чертежи механических и электрических систем, выражение его лица было нечитаемым.
— Это несоответствие — не просто ошибка чертежа, — пробормотал он. — Бригада на объекте использовала устаревший комплект. Вот почему он не совпадает.
Саске выругался себе под нос.
— Это значит, что исправления, которые команда 1 внесла на прошлой неделе, до них так и не дошли.
— Я перепроверю и обновлю координационные чертежи, — кивнул Шино. — Чем быстрее мы это исправим, тем меньше нам понадобится времени на устранение последствий.
Саске резко кивнул и вернулся к своей работе. Пока Киба занимался запросом информации, а Шино исправлял неточности, он мог сосредоточиться на координации — выяснить, кто допустил ошибку, убедиться, что у нужных команд есть правильные чертежи, и гарантировать, что им не придется сталкиваться с той же проблемой на следующей неделе. Вскоре Киба, торжествующе улыбаясь, потянулся.
— И отправил. Этот подрядчик меня возненавидит.
— Тебе не привыкать, — Шино не отрывал взгляда от экрана.
Саске слабо усмехнулся, но ничего не сказал. После этого они работали в тишине, единственными звуками были щелканье клавиатур и редкие раздраженные вздохи Кибы. В офисе по-прежнему было тихо, по-прежнему пусто, но уже не так тяжело.
К тому времени, как они закончили работу, было уже далеко за 3 часа утра — впечатляющее достижение, учитывая, что Саске изначально прогнозировал, что они проработают до рассвета. Все трое были уставшими, но довольными, тяжесть ночной работы спала теперь, когда все было в порядке. Киба потянулся, издав долгий стон и оттолкнувшись от стола.
— Умираю от голода. Сейчас бы целую корову съел!
Саске хмыкнул, даже не отрывая взгляда от экрана.
— Если продолжишь говорить о еде, я буду отвлекаться.
Киба закатил глаза, но в животе заурчало в знак протеста. Он взглянул на часы.
— Уже 3 часа ночи. Почти все уже закрыто.
— Есть еда из круглосуточных магазинов, как вариант, — заметил Шино, хотя в его усталом голосе не было энтузиазма.
— Фу! Нет уж, спасибо, — сказал Киба, скривив лицо. — Не собираюсь есть эту химозную гадость сегодня вечером. Хочу что-нибудь свежее.
Они шли к лифту, тишина повисла между ними, пока они не вышли на прохладный ночной воздух. Желудок Кибы снова заурчал, на этот раз сильнее. Он оглядел улицы, но все обычные ночные заведения уже погасили свет.
— Может, нам просто стоит сдаться? — пробормотал Шино, нарушив тишину своим спокойным голосом.
Киба уже собирался согласиться, когда его взгляд вдруг что-то привлекло. Слабое свечение в углу улицы. Снаружи висела небольшая, тускло освещенная вывеска — неоновое мерцание, едва заметное на фоне закрытых магазинов. Глаза Кибы расширились.
— Подождите-ка секунду…
Он повел их к вывеске, Шино следовал за ним с любопытным видом. Завернув за угол, Киба увидел ее — крошечную, неприметную раменную, которая выглядела так, будто едва пережила ночь. Место было небольшим, спрятанным в узком переулке, но запах, доносившийся от входа, заставил Кибу пустить слюни.
— «Ичираку»? — прочитал Киба вслух, удивленно моргая. — Здесь открыто?
Шино ничего не сказал, но ускорил шаг. В это время редко удавалось найти хорошее место, где еще работали бы официанты. Киба толкнул дверь, и теплый, ароматный запах бульона мгновенно наполнил воздух. Заведение было простым — всего лишь небольшая стойка с несколькими стульями и столиками, но манящего запаха был достаточно, чтобы заставить любого работника ночной смены забыть о своей усталости. Пожилой мужчина за прилавком устало, но приветливо улыбнулся им и жестом пригласил сесть. Киба, не раздумывая, тут же занял стул.
— Три порции, пожалуйста. Больших порции!
— Сейчас устроим, — усмехнулся старик.
Когда принесли дымящиеся миски с раменом, Киба сделал первый глоток бульона, и тепло мгновенно разлилось по всему его телу. Бульон был приятным, насыщенным и именно таким, каким ему так хотелось. Лапша была идеально приготовлена, а вкус — глубоким и восхитительным. Киба довольно вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Вот оно! Ради это не жаль и сном пожертвовать.
Шино ничего не сказал, но Киба по выражению его лица понял, что он тоже доволен. А Саске уже давно доел свою порцию и откинулся на спинку стула, на его лице появилось редкое выражение удовлетворения. Киба доел свою порцию с довольным вздохом и отложил палочки. Он поднял взгляд на Шино и Саске, его глаза сияли энтузиазмом человека, только что обнаружившего тайный клад.
— Решено! — сказал Киба, вытирая рот тыльной стороной ладони. — С этого момента во время переработок мы будем обедать здесь, в «Ичираку». Никаких исключений!
— Неужели? — Шино, сохраняя как всегда спокойствие, поднял бровь.
— Да! — решительно сказал Киба с улыбкой. — В этом месте есть все — вкусная еда, приятная атмосфера, и оно открыто, когда все остальное закрыто. Лучше и быть не может.
Саске не ответил сразу, но на уголке его губ мелькнула едва заметная улыбка, что было для него редкостью, и это не осталось незамеченным Кибой. Шино сделал ещё один глоток бульона, в его взгляде читалось тихое одобрение.
— Полагаю, с этим не поспоришь.
Киба почувствовал, как у него успокоился желудок, когда тепло еды начало действовать. Ночь была долгой, но этот простой момент стоил всех усилий. И отныне это было официально — всякий раз, когда они задерживались на работе допоздна, «Ичираку» становилось их остановкой после переработок.
