Команда №8 едва держалась на ногах. Это была уже третья бессонная ночь подряд, и все ради клиента, у которого, похоже, не было никакого представления о завершении. Это было похоже на то, как если бы они строили замок из песка, а клиент всякий раз приходил и разрушал его, прежде чем тот успел принять форму.
Офис был похож на поле битвы из кофейных кружек и изможденности. Черновики были приколоты небрежными каракулями, а наспех нацарапанные заметки валялись на столах. Киба сбился со счета, сколько раз он обновлял свою почту, с ужасом ожидая очередного письма от клиента. Каждое уведомление заставляло его сердце учащенно биться, как у солдата, вздрагивающего от звука выстрела. Шино, воплощение спокойствия, все еще держался, хотя и стал чаще снимать очки, прижимая пальцы к переносице. Саске же, напротив, выглядел так, словно был создан из чистой силы воли. Он почти не говорил, лишь изредка останавливаясь, чтобы проверить их работу или дать краткие указания. Но Киба заметил легкую сутулость в его осанке, напряженность в плечах и более протяжные вздохи. Киба застонал и, разминая затекшую шею, опустился в кресло.
— Черт, если мы не поспим еще одну ночь, клянусь, я буду выглядеть как Какаши, прежде чем мне стукнет тридцать.
Шино, не отрывая взгляда от экрана, просто сказал:
— Это при условии, что мы доживем до тридцати.
Киба фыркнул, хотя в его словах не было ни капли юмора. — Как Гаю-сенсею это удаётся? — пробормотал он, потирая глаза. — Этот парень ведёт себя так, будто ни капли не постарел. Если бы это была моя повседневная жизнь, я бы за неделю поседел и покрылся бы морщинами.
Шино наконец отвернулся от экрана, поправляя очки.
— Тебе не хватает силы молодости!
— Уф, только не это, — застонал Киба. — Я слишком устал для всяких гаевских изречений.
Хуже всего было то, что они ещё даже не закончили. Если так будет продолжаться, их ждёт четвёртая бессонная ночь. Одна только мысль об этом заставляла Кибу биться головой о стол. И судя по тому, что Саске не сдвинулся с места несколько часов, он, вероятно, тоже предвидел это.
К следующему утру усталость пронизала их до костей. Киба удивлялся, как он выжил, поспав всего два часа. Кофеин к этому моменту уже не действовал. Киба откинулся на спинку кресла, сонно моргая перед экраном, пальцы застыли на клавиатуре, но он не пытался печатать. Его мозг отставал, с трудом обрабатывая бесконечные правки. Мысль об очередном уведомлении заставляла его глаз дергаться. Шино тоже не отличался особым спокойствием. На первый взгляд, он выглядел как всегда собранным, но мелкие детали выдавали его. На его обычно безупречной рубашке появились едва заметные складки, что сильно отличалось от ее обычного идеального состояния, и впервые за долгое время он обошелся без галстука. Тонкие нюансы, но для такого дотошного и приверженного рутине человека, как Шино, они говорили о многом.
Было почти десять, когда приехал Саске. Сначала Киба забеспокоился. Саске раньше никогда не опаздывал. Даже в самые напряженные моменты, когда остальные с трудом добирались до офиса, выглядя полумертвыми, Саске уже был там, с кружкой кофе в руке, как будто усталость его не коснулась. Но сегодня он выглядел как зомби. Его обычный острый взгляд потускнел, движения стали вялыми, а в позе чувствовалась тяжесть — словно у него иссякла та неуемная энергия, которая обычно поддерживала его на плаву. Не говоря ни слова, Саске плюхнулся в кресло, потирая виски, а затем безучастно уставился в монитор. Киба ждал, когда он встанет и, как обычно, прямиком направится в комнату отдыха за кофе. Это была его обычная рутина после того, как он расставлял свои вещи. Но сегодня утром он этого не сделал. Это был первый тревожный сигнал. Киба повернулся к своему столу, внимательно разглядывал его и пробормотал:
— Ты выглядишь ужасно.
Он ожидал гневного взгляда, резкого ответа или хотя бы проблеска раздражения — чего-то, что убедило бы его в том, что Саске всё ещё в здравом уме. Но Саске даже не обратил на него внимания. Он никак не отреагировал. Не фыркнул. Не отпустил в ответ какой-нибудь невозмутимый комментарий. Казалось, он его даже не услышал.
К обеденному перерыву Саске отказывался вставать из-за стола, несмотря на уговоры Кибы.
— Ну же, чувак, поешь хотя бы что-нибудь поешь, — попытался урезонить Киба, прислонившись к рабочему месту Саске.
Никакого ответа. Саске продолжал смотреть в экран, медленно пролистывая документ, но Киба сомневался, что он вообще что-то читает. Шино, который до этого молча наблюдал, наконец вмешался. Не говоря ни слова, он протянул руку и прижал тыльную сторону ладони ко лбу Саске.
— Ты болен, — заявил он.
Саске наконец среагировал, резко оттолкнув руку Шино. Это было быстро, почти инстинктивно, но отсутствие реальной силы в его движении говорило само за себя. Он слегка нахмурился, отдергивая руку, но в его движении не было настоящей энергии, только остатки упрямого сопротивления.
— Со мной все в порядке, — пробормотал он.
Шино выглядел неубежденным. Киба с любопытством наклонил голову, разглядывая Саске, словно изучая редкий экземпляр.
— Я так и знал. Ты ведёшь себя странно. Ты стал вялым и менее раздражительным.
Саске резко выдохнул и снова потер висок, явно слишком уставший, чтобы спорить.
— Видишь? — усмехнулся Киба. — Ты даже не споришь.
Шино скрестил руки на груди и неодобрительно покачал головой.
— Тебе нужно отдохнуть.
Киба усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз Саске.
— Да, чувак. Ты уже три дня работаешь на износ. Поспи немного, а то лицом стол проломишь.
Саске медленно выдохнул, потирая виски, словно одни только их голоса усиливали головную боль. Его обычно скованная и сдержанная осанка была на удивление расслабленной. Казалось, он хотел поспорить, но даже это требовало больше сил, чем у него оставалось. Киба, внимательно наблюдая за ним, оперся локтем на стол и ногой толкнул стул Саске.
— Ну же, не упрямься. Несколько часов как-нибудь без тебя продержимся.
— В таком состоянии ты бесполезен, — Шино поправил очки.
Его тон был резким, бескомпромиссным, не оставляя места для возражений.
— Я вызову «Убер», — сообщил Шино, доставая телефон.
— Не надо, — поморщился Саске.
Шино проигнорировал его. Тем временем Киба уже подошёл к столу Саске и начал собирать его вещи. Ноутбук, зарядное устройство, блокнот — аккуратно сложенная стопка заметок Саске.
— Что ты творишь?! — рявкнул Саске, наконец ускорив свои вялые движения, пытаясь его остановить.
— Собираю твое барахло, — просто сказал Киба. — Ты едешь домой.
— Я не соглашался уходить, — Саске бросил на него гневный взгляд.
— Ну да, Шино уже решил это за тебя, — сказал Киба, убирая последние вещи Саске в сумку. — И на этот раз я с ним действительно согласен.
— Дедлайн… — Саске резко выдохнул и провел рукой по лицу.
— Мы справимся, — перебил Киба, перекинув сумку Саске через плечо, прежде чем тот успел отобрать ее. — Иди поспи или займись чем-нибудь ещё, пока не рухнул на клавиатуру и не испортил все файлы.
— «Убер» в двух минутах езды, — Шино взглянул на свой телефон.
Саске смотрел на них обоих, всё ещё напряжённый, всё ещё нерешительный. Киба закатил глаза.
— Чувак, просто уходи. Если ты нам действительно понадобишься, мы позовём, но я гарантирую, что мы сможем продержаться несколько часов и без твоего постоянного бдения.
— И ты нам мало чем сможешь помочь, если совсем выгоришь, — согласно кивнул Шино.
На секунду показалось, что Саске снова готов спорить. Но потом усталость наконец-то настигла его, отразившись на плечах. Он вздохнул и в последний раз потер висок.
— Ладно, — пробормотал он.
— Вот и хорошо, — просиял Киба. — А теперь убирайся отсюда, пока нам не пришлось тебя выносить самим.
* * *
Как только Саске ушел, Киба не мог отделаться от странного чувства, охватившего офис. Работа продолжалась, но пустота, оставленная Саске, была ощутима, словно на ее месте образовалась черная дыра. Саске был неотъемлемой частью офиса, и тяжесть его отсутствия ощущалась слишком огромной и заметной, словно без него вот-вот рухнет весь фундамент их подразделения. Сколько он знал Саске, тот никогда не проявлял ни малейшего признака слабости. Если бы кто-то сказал Кибе, что Саске — какой-то неприкасаемый бог, он, возможно, поверил бы. Этот мерзавец всегда был сообразительным, всегда собранным, всегда на шаг впереди. Так легко было забыть, что он такой же человек, как и все остальные. Но видеть его таким — измученным, неустойчивым, по-настоящему больным — стало резким напоминанием о том, что даже у Саске есть пределы.
— Похоже, даже он иногда болеет, — пробормотал Киба.
— Конечно, — Шино поправил очки, выражение его лица было нечитаемым.
Киба взглянул на него, ожидая чего-то более глубокого, но Шино на этом остановился. Типично. Киба фыркнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки. Он не волновался. Саске был взрослым мужчиной — он мог сам о себе позаботиться. Просто это было странно, вот и всё.
— Да в порядке с ним все, — пробормотал Киба себе под нос, пристально глядя на экран, словно это могло развеять затянувшееся беспокойство. — Наверное, ему просто нужен день, чтобы выспаться.
Шино ничего не ответил, но Киба чувствовал его взгляд. Взгляд слишком многозначительный, слишком проницательный, ему не нравился такой взгляд.
— Ну что? — резко спросил Киба.
— Да так, ничего, — Шино поправил очки.
После долгой паузы Шино выдохнул через нос, в его голосе звучала едва заметная нотка веселья.
— Ты за него волнуешься, — просто сказал он.
Киба вздрогнул, словно его ударило током.
— Черт возьми, нет! — нахмурился он, с вновь обретенной решимостью повернувшись к экрану. — Я просто говорю, что это странно, вот и все. Этот парень никогда не болел. То есть, ты вот когда-нибудь видел его таким раньше?
— Нет, — задумчиво промычал Шино.
— Вот именно! — Киба ткнул в него пальцем, словно это доказывало его правоту. — Это странно. Но я не волнуюсь. Он, наверное, просто преувеличивает. Завтра с ним все будет в порядке.
Шино поправил очки, его молчание затянулось настолько, что казалось осуждением. Затем, слегка пожав плечами, он сказал:
— Ну… если ты так считаешь…
— Не говори со мной так, — Киба грозно прищурился.
Шино уже вернулся к своей работе, на его губах играла безошибочная ухмылка.
— Заткнись, — проворчал Киба, ссутулившись в кресле.
— Я ничего не сказал.
— Да, ну тогда перестань об этом думать.
Шино лишь усмехнулся, а Киба поклялся, что больше никогда не ввяжется в подобный разговор. Шино поправил очки.
— Надо бы зайти к нему после работы.
— Чего? — Киба удивленно моргнул.
— К Саске домой.
— Зачем? — Киба усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Ты думаешь, он умирает?
Шино бросил на него взгляд — безжизненный, нечитаемый, но полный ожидания.
— Затем, что ты ведёшь себя странно из-за этого.
— Не веду я себя странно! — парировал Киба, хотя тот факт, что он чуть не подпрыгнул от этой мысли, говорил об обратном. — Ему, наверное, просто нужно выспаться.
Шино не стал спорить, просто сидел, сложив пальцы между собой, и наблюдал, как Киба корчится от боли под тяжестью собственных слов. Тишина затянулась.
— Хорошо, — выдохнул Киба, потирая затылок. — Думаю, мы можем навестить его. Но только потому, что он живет недалеко.
— Конечно. Он живет примерно в десяти минутах отсюда.
— Мне не нравится твой тон, — Киба прищурился, глядя на него.
— Я ничего такого не сказал, — Шино просто взял ручку и вернулся к работе.
Киба что-то проворчал себе под нос, но не стал спорить. Потому что, как бы ему ни хотелось это признать, мысль о том, что Саске выглядит таким — измученным, безжизненным — ему совсем не нравилась.
К тому времени, как они закончили работу, в офисе воцарилась зловещая тишина. Большинство сотрудников уже ушли, и команда №8 осталась одной из последних за своими рабочими столами. Клиент еще не прислал очередную волну правок, а это означало, что они наконец-то могли закончить работу на сегодня. Шино взглянул на свой телефон, в последний раз проверив переписку по электронной почте.
— Клиент не прислал никаких новых правок, — заявил он, словно автоматический носитель информации.
— Слава богу, — с облегчением вздохнул Киба. — Если бы сегодня вечером поступил ещё один запрос, я бы, наверное, умом тронулся.
Собираясь уходить, Киба цокнул языком, с чрезмерным усилием запихивая ноутбук в сумку. Он на секунду замер, а затем пробормотал:
— Черт, надеюсь, он действительно заботится о себе.
— Вот сам у него и спросишь, — Шино накинул пальто на плечи.
— Ага, конечно, — усмехнулся Киба. — Как будто он даст мне прямой ответ… Он ведь до сих пор живёт один, да?
— Да, насколько мне известно, — кивнул Шино.
Киба что-то пробормотал себе под нос, что-то о том, что, конечно же, этот ублюдок слишком упрям, чтобы завести соседа по комнате. Впрочем, Киба и представить себе не мог, чтобы кто-то добровольно жил с Саске — тот был слишком аккуратным, слишком придирчивым и, вероятно, даже во сне у него был какой-то зловещий взгляд. Но всё же. Мысль о том, что он заперся в одиночестве, больной и на грани истощения, вызывала отвращение. Всю дорогу до дома Саске Киба ворчал, засунув руки глубоко в карманы куртки.
— Я до сих пор не понимаю, зачем мы это делаем, — пробормотал он, бросив косой взгляд на Шино, который шел рядом с ним с бумажным пакетом, полным еды и лекарств.
Шино, невозмутимо, поправил сумку.
— Потому что если мы этого не сделаем, ты будешь всё время гадать, всё ли с ним в порядке.
— Пф, — Киба фыркнул, но не стал спорить.
Он не волновался, просто ему было любопытно. Да, вот и всё. Не каждый день Учиха Саске — парень, который больше походил на робота, чем на человека, заболевает. А если он болен, то заботится ли он о себе? Есть ли у него дома еда? Киба никогда не слышал, чтобы тот говорил о семье, и он уж точно не из тех, кого кто-то будет чрезмерно опекать. Киба вздохнул.
— Спорим, он нас и на порог не пустит?
— Тогда оставим это у двери, — просто ответил Шино, поправляя сумку. — В любом случае, свое дело сделаем.
Шино постучал первым — три ровных, сильных стука в дверь. Они подождали. Ответа не было. Киба переступил с ноги на ногу.
— Ты уверен, что он там вообще жив?
Шино проигнорировал его и постучал снова, на этот раз с чуть большей силой. По-прежнему тишина. Киба резко выдохнул, затем поднял кулак и с таким нетерпением, что мог бы разбудить мертвых, и заколотил дверь.
— Эй, Саске! Если ты не откроешь, мы выломаем эту дверь…
Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, и долгое мгновение ничего не происходило. Затем, наконец, она отворилась шире, открыв их взору Саске. Киба едва сдержал нервный вздох. Черт возьми! Саске стоял, завернутый в толстое одеяло, выглядя так, словно только что выбрался из глубин ада. Его обычно гладкие волосы были в ужасном состоянии, торча в разные стороны. Глаза были тусклыми, вялыми, обрамленными темными кругами, из-за которых он выглядел еще бледнее обычного. Картина показалось бы смешной, если бы не представляла такую тревожную ситуацию. Шино слегка наклонил голову.
— Ты выглядишь просто ужасно.
Саске лишь на мгновение уставился на них, затем медленно выдохнул, резко развернулся и побрел обратно внутрь квартиры, словно одного стояния было достаточно, чтобы его измотать. Киба моргнул.
— Э-э-э… значит, нас пригласили?
Он обменялся взглядом с Шино, прежде чем войти вслед за ним. Квартира Саске была, как и ожидалось, безупречной. Киба всегда знал его как человека, отличающегося аккуратностью. На работе его стол всегда был идеально организован. Его квартира тоже это отражала. Единственным признаком беспорядка были вещи из его сумки, разбросанные по журнальному столику: ручки, скетчбук, открытый на какой-то недоделанной концепции, телефон экраном вниз рядом с нетронутым стаканом воды. Ноутбук стоял открытым, экран тускло светился, но изображение всё ещё работало. Взгляд Кибы скользнул дальше, остановившись на чем-то в углу. Красное дизайнерское кресло — смелое и неуместное в остальном элегантном, выдержанном в нейтральных тонах интерьере.
— Не думал, что ты из тех, кто любит броские вещи, — заметил Киба, кивнув в сторону кресла.
Саске, уже почти дойдя до дивана, едва взглянул на него.
— Это мне подарили, — его голос был хриплым, с грубыми нотками.
Киба бормотал себе под нос, запоминая эту информацию. Вероятно, подарок от брата. Взгляд Шино метнулся к открытому ноутбуку на журнальном столике. Он резко выдохнул через нос.
— Тебе не следует сейчас работать, — сказал он, поправляя очки. — Но, полагаю, ты уже выяснил, что мы выполнили все последние запросы клиента.
Саске не ответил сразу. Вместо этого он опустился на диван, плотнее закутавшись в одеяло. Выражение его лица почти не изменилось.
— Да, — наконец пробормотал он. — Видел письмо.
— Так и знал, что ты будешь нас микроменеджить даже с предсмертного одра, чувак, — усмехнулся Киба.
Шино молча отодвинул разбросанные по кофейному столику вещи, освободив место, и поставил сумку с лекарствами и едой, которую они принесли.
— Мы не были уверены, ел ли ты что-нибудь, кроме лапши быстрого приготовления или просроченной еды на вынос, — Киба кивнул в сторону еды. — Шино даже постарался достать тебе что-нибудь приличное. Это редкость, знаешь ли.
Шино бросил на Кибу многозначительный взгляд, но не стал спорить. Вместо этого он просто сказал Саске:
— Ешь. И принимай лекарства.
Саске вздохнул, потирая переносицу, и с гораздо меньшей грацией, чем обычно, плюхнулся на диван. Одеяло сползло с плеча, но он не стал его поправлять. Его взгляд скользнул к сумке, которую Шино поставил на стол, а затем к Кибе, который с ожиданием смотрел на него.
— Я не умираю, — пробормотал он хриплым голосом.
— Что-то не похоже, — парировал Киба. — А если бы и умирал, сомневаюсь, что ты бы в этом признался.
Саске резко выдохнул, почти устало фыркнув. Он откинулся на спинку дивана, склонив голову на подушку.
— Вам не стоило приходить.
— Конечно, — Шино поправил очки.
— Но мы все же пришли, — добавил Киба, потягиваясь и закидывая руки за голову. — Так что смирись и принимай эти чертовы лекарства.
Саске, всё ещё закутанный в одеяло, наконец сдался и сел. Он потянулся за едой, которую Шино поставил на стол, и молча открыл контейнер. Киба наблюдал, как Саске медленно и методично откусывал еду — никаких жалоб, никаких сухих замечаний, просто тихое жевание. Если это не доказывало, что он чувствует себя ужасно, то Киба не знал, чем это еще могло бы быть.
— По крайней мере, у тебя есть аппетит, — промычал себе под нос Шино.
Саске не ответил сразу, просто продолжил есть. Наконец, он пробормотал:
— Я бы и не стал, если бы вы двое не стояли у меня над душой.
Киба ухмыльнулся, толкнув его в плечо.
— Что? Хочешь, чтобы мы тебя тоже кормили с ложечки?
— Заткнись… — Саске бросил на него сердитый взгляд, перебирая пальцами.
Киба усмехнулся, но почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере, у этого мерзавца ещё оставалось достаточно энергии, чтобы раздражаться. Киба плюхнулся в красное дизайнерское кресло в углу комнаты. Он провел рукой по обивке, устраиваясь поудобнее. Расположившись поудобнее, он вытянулся, словно он здесь хозяин.
— Черт, не могу поверить, что ты действительно заболел. Я-то думал, ты неуязвимый.
Саске не стал удостаивать это ответом, лишь бросил на него бесстрастный взгляд и вернулся к еде. Шино сел напротив Кибы и сразу перешел к делу:
— У тебя есть какие-нибудь лекарства, или ты рассчитывал просто перетерпеть?
— Есть, — Саске тихо фыркнул, едва подняв взгляд.
— Да? И где? — фыркнул Киба. — На дне какого-то ящика трёхлетней давности? — он наклонился вперёд, роясь в принесённой ими сумке. — Неважно, мы всё равно кое-что принесли. И прежде чем ты начнёшь жаловаться, нет, мы не уйдём, пока ты это не заберёшь.
Саске резко выдохнул — что-то среднее между раздражением и неохотным принятием.
— Вы двое — просто заноза в заднице.
Киба усмехнулся, положив ноги на журнальный столик, чтобы посмотреть, сможет ли он вывести Саске из себя.
— Да-да, просто признай это — в глубине души ты тронут.
Саске бросил на него такой бесстрастный взгляд, что им можно было бы сравнять с землей целый город.
— Да меня скорее стошнит.
* * *
С наступлением ночи и после того, как Саске закончил есть, Киба и Шино восприняли это как сигнал к отъезду. Киба встал первым, лениво размял плечи и взял со стола ноутбук Саске.
— Это я конфискую, — объявил он, сунув компьютер под мышку.
— Не обращайся со мной как с ребёнком, — Саске помрачнел.
— Тогда не веди себя как ребенок, — ухмыльнулся Киба. — Ты ведь начнёшь работать, как только мы уйдём.
Шино, уже стоя у двери, поправил пальто.
— Отдохни как следует. Завтра мы тебя проведаем.
— Вы оба перегибаете палку, — Саске вздохнул, одновременно раздраженный и смирившийся.
— Да-да, — улыбнулся Киба. — Сладких снов, принцесса!
Саске захлопнул дверь прямо перед его лицом.
* * *
По пути к вокзалу, когда холодный ночной воздух щипал им лица, Киба засунул руки в карманы и вздохнул.
— Мы все это делаем, чтобы я не волновался, — бормотал он слишком небрежным тоном.
По мере приближения к станции холодный, резкий и пронизывающий воздух обдувал их. Улицы стали тише, обычная послерабочая суета слилась с ночным гулом города. Киба не был уверен: возможно, это усталость делает его таким сентиментальным? Но что-то в таких вечерах — когда были только он и Шино, идущие в приятной тишине — заставляло его мысли блуждать в закоулках, которых он обычно избегал. Он выдохнул, наблюдая, как пар от его дыхания поднимается в воздух, а затем засунул руки в карманы.
— Черт, какая же это головная боль.
— Ты имеешь в виду Саске? — Шино, идущий рядом, едва взглянул в его сторону.
— А кого же еще? — фыркнул Киба. — Этот парень не знает меры. Три бессонные ночи работал на износ, а как только приходит домой, всё равно пытается работать? Что с ним, чёрт возьми, не так?
— Он серьезно относится к своей работе.
— Да-да, но и мы серьезно относимся. Но, слушай, он же человек. Ему нужно иногда вести себя по-человечески, — Киба резко выдохнул. — Если бы мы не проверили, как он себя чувствует, он бы продолжал изнурять себя до упада?
Шино на мгновение задумался над словами Кибы, прежде чем ответить своим обычным размеренным тоном.
— Он всегда таким был. В университете он никогда не просил о помощи, никогда не показывал, когда ему было тяжело. Даже когда он явно уставал, он все равно делал вид, что все в порядке, — Шино поправил очки. — Это привычка, а не просто упрямство. Возможно, он думает, что отдых делает его слабым.
Киба цокнул языком.
— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.
— Возможно, — сказал Шино себе под нос. — Но он такой, какой есть.
Пока они шли, между ними повисла долгая, задумчивая тишина. Отдаленный городской гул заполнил пространство, где обычно слова давались легко. Шино первым нарушил тишину.
— Как думаешь, ему когда-нибудь бывает одиноко?
Киба моргнул, застигнутый врасплох таким вопросом. Первым делом он хотел фыркнуть, может быть, пошутить, но вопрос оказался, более серьезным, чем он ожидал.
— Я как раз собирался спросить то же самое, — признался он.
Слова повисли между ними, и Киба нахмурился. Он не хотел этого говорить. До сих пор он даже не задумывался об этом, но как только эта мысль засела у него в голове, от неё было трудно избавиться.
— Конечно, на работе мы ладим, — продолжил Киба, почесывая затылок. — Но это же всего лишь работа, верно? После работы мы идем домой и живем своей жизнью. По крайней мере, у меня есть семья, у тебя — своя. И, даже если я тебя раздражаю, у тебя есть и я.
Киба поморщился в тот же миг, как эти сентиментальные слова слетели с его губ. Шино, как всегда проницательный, слегка наклонил голову.
— У меня есть ты? — повторил он нейтральным тоном, но с оттенком чего-то, чего Киба не мог точно определить.
— Уф, только не надо мои слова извращать, — Киба застонал, проведя рукой по лицу.
— Я не собирался.
— Еще как собирался. Это ты первым начал проявлять сентиментальность к Учихе! — прорычал Киба.
— Неправда. Я просто выразил своё несогласие, — Шино остался невозмутимым, поправляя очки. — На данном этапе я считаю, что наши отношения с Саске выходят за рамки чисто профессиональных.
— За рамки профессиональных? — Киба замер, запрокинув голову и преувеличенно закатив глаза. — Ты имеешь в виду… как дружеские?
— Это общепринятый термин, — Шино слегка пожал плечами, его голос был таким же спокойным, как всегда.
Киба скривился, словно только что откусил что-то кислое.
— Пф… Мог бы просто сказать «друзья», как нормальный человек.
— Это было бы слишком прямолинейно.
— Черт! Этот разговор — полный отстой! — Киба громко выдохнул, проведя рукой по волосам.
— Ты сам его начал, — напомнил ему Шино.
— Нет, ты! — Киба гневно указал на друга пальцем. — Все эти твои разговоры про то, что ему одиноко. Лучше бы я вообще об этом не задумывался!
Шино не стал спорить, просто смотрел прямо перед собой, пока они шли.
— Я просто высказал это вслух. Но я знаю, что ты об этом тоже думал.
— Я тебя ненавижу, — простонал Киба.
— Принято к сведению, благодарю.
Они снова погрузились в тишину, звуки города заполнили пространство между ними. Изредка доносился гул проезжающих машин и ритмичные шаги пассажиров, пока они направлялись к вокзалу. Киба остановился возле билетных автоматов и вздрогнул, словно пытаясь стряхнуть с себя последствия этого разговора.
— Давай больше не будем об этом говорить, — пробормотал он, потирая руки, словно физически отталкивая эту мысль. — И Саске об этом разговоре тоже знать не нужно.
— Согласен, — Шино слегка склонил голову.
Подойдя к своей платформе, Киба пробормотал себе под нос, словно убеждая себя:
— Мы просто стараемся сделать все возможное для проекта. Все это ради эффективности
— Кончно, — ответил Шино даже не взглянув на него.
— Не надо мне твоих «конечно»! — нахмурился Киба. — Это значит, что ты мне не веришь.
Шино оставался невозмутимым.
— Если тебе нужно повторять это дважды, то, возможно, ты сам в это не веришь.
— Тц, ладно, забей, — Киба цокнул языком и отвернулся.
Не сказав больше ни слова, они разошлись, каждый сел в свою электричку.
