Мужская логика
Студенческая жизнь полна сюрпризов, поэтому и в Тодай некогда скучать. Слезы, смех, истерики, обиды и радости, — все это мы уже видели в исполнении наших милых героинь. Но, а как же парни? Мы что же, забросим их в темный угол до следующего появления на сцене? Как бы не так! Они тоже хотят блистать своими талантами. И поэтому мы пока переключимся на них, оставив милых дам переваривать свои обиды в одиночку.
Утро красит нежным светом стены красного кремля! Хотя в нашем случае — Тодая. И в это самое утро студенты первокурсники, зевая, плетутся на лекции, ненавидя будильники, мобильники, соседей и прочий шум. Среди этой разноперой толпы, читатели, конечно же, ищут наших старых знакомых. Ну и правильно делают — вот же они! Розовая голова Сакуры выделяется из толпы черно-бело-рыжих студентов и студенток. Она что-то слишком грустна и уныла, как может показаться, и не зря. Ведь вчера она рассталась со своей безмерной любовью, так по-свински плюнувшей ей в лицо.
Но мы не будем заострять внимание на переживаниях сей особы, учитывая тот факт, что не ее мысли нас сейчас волнуют, а совсем другого человека. Он-то на всех парах, встречных и попутных ветрах, несется к ней, минуя преграды: крыши, окна и двери; ломится в аудиторию.
И, вот она — заветная дверь, половина группы уже сидит на своих местах, и наша Сакура тоже, по привычке, вскарабкалась по ступенькам на верхние ярусы. А к ней уже мчится Наруто, резво нарисовавшийся в дверном проеме.
— Привет! Я очень хотел с тобой поговорить, но твой телефон отключен почему-то. – Начал было парнишка.
Но не знал он, видимо, что женщины создания роковые, злобные и память у них хорошая. Поэтому, наша Сакура просто смерила парня презрительным взглядом, которому ее, кстати, Хината научила, и, схватив свою сумку, начала спускаться вниз.
— Тебе что здесь надо, чупа-чупс?
— Вступаю в команду брошенок.
Как все уже догадались, Сакура пересела к Хинате, явно нарадовавшейся тому, что у нее теперь такая соседка.
Ну, а как же поступит наш герой, медленно понимающий, что его кинули, причем на глазах у всех? Красиво и немного пафосно:
— Кхм! – Не долго думая, Наруто взобрался на стол, кинул рюкзак на лавку и, собрав волю в кулак, начал вещать громко-громко, так, что все побросали свои дела и решили понаблюдать за чокнутым парнишкой. – Сейчас я прочитаю стих! Посвящается моей любимой девушке, Харуно Сакуре! Прости меня, за все! Итак,
Сакура прекрасная,
Сакура, любимая!
Пощупать хочу ласково
Две прелести невинные!
Люблю я сиськи наглые
И буфера огромные
Люблю я груди малые
И сисеньки нескромные.
Твои ж малютки-сисечки
Две сладкие ирисочки!
А попа загорелая,
Божественно приятная!
Упругая и смелая,
В ладонях необъятная!
Тебя я воспеваю,
О, Сакура, любимая!
За всё, я умоляю
Пожалуйста, прости меня!
Надо сказать, зрители были в сильном шоке, потрясены до глубины души. А уж Сакура была потрясена больше всех остальных, нервно краснела и хватала ртом воздух, видимо, решая, что же ей ответить на такое.
«Я красавец! Всю ночь сочинял, между прочим. И, если после таких тяжких трудов меня не простят, то я уже не знаю, что делать… Мама мне вчера весь мозг вынесла. Я таких представлений от нее не слышал с тех пор, как с крыши навернулся. Но… как же я мог врать? Я правда не хочу жениться. Это что же тогда получается? Жил себе спокойно, жил парень — и бац! Женился! Жена, дети, — никакой свободы. Дом и работа. А я не могу без воздуха, без ветра, бьющего в лицо, без звездного неба и чувства полета!»
Крик души юного поэта никто не услышал, зато его стихи стали достоянием общественности, в частности, как и последующая за ними сцена. Сакура красная, с трясущимися руками, горящими глазами, открывала и закрывала рот, силясь сказать что-то.
— Ну, что? Ты простишь меня? – невинно сверкая своими голубыми глазами произнес наш герой.
— Да…Да… Ты! Тупой кусок @#$%^#, — дальше следует непереводимая лексика, которую автор постеснялась бы передавать дословно, поэтому будем довольствоваться вольным переводом. Суть сказанного явно говорила о том, что Наруто не прощен, а даже еще больше застрял в вонючей и дурно пахнущей луже.
На всю аудиторию стоял неровными рядами смех. Кто-то даже успел все заснять на мобильник, и теперь обрывки нетленного творчества Узумаки расходились то там, то тут по каналам голубого зуба между студентами, практически сползающими под парты.
Сакура уже привстала со своего места, явно намереваясь начистить стихоплету его сияющую физиономию. Но вот незадача, прозвенел оглушительный звонок и в кабинет тут же зашел пунктуальный преподаватель. Студенты вмиг замолчали и расселись ровными рядами по лавкам.
— Узумаки-сан, это что еще за явление героев народного фронта? Слезь со стола.
— Сейчас… — Паренек легко соскочил на пол, схватил пресловутый рюкзачок и выбежал из аудитории под крики преподавателя и удивление всей студенческой общины.
«Если сейчас не проветрюсь, то голова взорвется, или я что-нибудь сломаю. Поверить не могу, что так облажался! И почему до меня доходит только после того, как я что-нибудь сделаю не так? Я понимаю, я не умный… но… я ведь из лучших побуждений. Хааа… В этой жизни нет и не должно быть границ. «Все возможно», — как отец говорит… Но… именно сейчас я не знаю, что мне сделать, как исправиться. Я не могу врать Сакуре-чан. Я готов все сделать ради нее, только не жениться. Честно. Я не могу лишить себя всего ради этого.»
И вот наш герой уже несется сквозь толпы людей – утро же, работа не ждет. Он пересекает дорогу, стремительно набирает скорость, хотя впереди перекресток и красный свет светофора, но не будь он Наруто, если испугается, парень со всего размаха хватается за столб и поворачивает налево, практически не теряя в скорости, заворачивает в проулок, с разбега прыгает и хватается руками за высокое металлическое ограждение. Быстро вскарабкивается на тонкую перегородку и, балансируя, умудряется перепрыгнуть на еще более высокий пристрой дома, как кошка хватаясь пальцами за карниз и упираясь ногами в стену. Пружиня на этих самых ногах, он забирается на выступ и лезет по старой, ржавой лестнице, скрипящей при каждом движении. Всего пара мгновений, и наш герой уже на крыше высокого здания в пять этажей. Но этого ему мало, и он стремится дальше и со всего разбега прыгает с крыши и приземляется на другую, совершив при этом кувырок. А впереди еще одно здание, намного выше, и Наруто бежит к нему. Снова перепрыгнув небольшую пропасть, он попал на открытые балконы с пожарной лестницей, и снова не останавливается на достигнутом. Он начал быстро подниматься все выше и выше, но путь на крышу закрыт. А наш герой не унывает – справа виднеется небольшой карниз. Юный трейсер забирается на балконную перегородку и, подтянувшись на руках, оказывается на тонком карнизе. Еще один прыжок через препятствие, и вот он уже на вершине.
Высотное здание, с которого видно почти весь район и даже кусочек основного корпуса Тодай. Наруто уселся на выступ, свесив ноги в пропасть, и стал смотреть на город, наблюдая за суетящимися людьми, мчащимися машинами.
«Вот она — свобода. Я на вершине, далеко от всего этого, приземленного. Здесь нет границ. Я могу делать что хочу. Только небо и бескрайние просторы. Это наше привычное место, кстати, если кто не знает. Я и еще пара моих товарищей собираемся здесь и думаем, чем заняться. Сейчас, конечно же, никого нет. Шикамару и Киба на лекциях, остальные где-то еще. Так что сейчас тихо. Но это вот и есть мой мир. Я живу и дышу этим воздухом.
Пытался как-то показать это все Сакуре, но она очень боится высоты, поэтому остановилась где-то на седьмом этаже, посмотрела вниз и отказалась идти дальше. Эххх… она так и не увидит всей этой красоты, не почувствует ветер свободы. С другой стороны, если я хоть что-то не сделаю, то сам скоро перестану его чувствовать. Мама обещала мне ноги сломать».
Кстати, вот и она. Раздался бойкий рингтон, и милый Наруто, скорчив гримасу недовольства, ответил на звонок:
— Да…
— Ну, как твои дела, сынок?
— Все по-прежнему.
— Я не понимаю, как ты мог сказать такое девушке, с которой уже пять лет встречаешься? Да мы с отцом уже квартиру вам покупать собирались, только ждали, когда ты, наконец, решишься. А ты вот так! Наруто? Кто забил в твою голову такие ужасные мысли?!
— Мама, я люблю Сакуру. Но жениться – это оковы, я не хочу связывать себя ничем.
— Какие еще оковы? Какие связывания?! А?! Ты где этого понабрался?! Разве твой отец испытывает какие-то неудобства? Я его унижаю, или что? Мы подавали тебе плохой пример и теперь ты решил отомстить?
— Да причем тут отец и ты? У вас отличные отношения… Но я не папа!
— Не понимаю. В чем тогда проблема?
— Ты не поймешь, мам…
— Это как же…
— Давай потом… я обязательно помирюсь с Сакурой-чан, обещаю.
Парень нажал на кнопку и сунул мобильник обратно в карман. На душе снова скребли кошки, и отчаяние съедало остатки более или менее хорошего настроения.
— АААА! ЧЕРТ! – Наруто с силой ударил кулаком по бетону и снова помчался выветривать темные мысли, видимо, следуя кем-то написанному правилу – на холодную голову думается лучше.
Ну, а мы с вами не будем преследовать молодого человека, да и некультурно это – за каждым шагом следить. Переместимся же к вечеру, когда наш герой вернется в свои пенаты: громко хлопнет дверью, скинет кроссовки, метнет рюкзак под кровать, скинет майку и сядет на койку. Как проницательный читатель уже понял, Наруто все также не в духе, и проветривание головы желаемого результата не дало.
«С…ка… не могу успокоиться. Так и стоят перед глазами ее слезы. Вот и дан мне язык без костей, зачем не знаю. И прогулка не помогла. Что делать? Весь день на этот вопрос ответить пытаюсь. На колени что ли встать, цветы купить? Но с Сакурой-чан такое не прокатит. Она же птица гордая, букет либо растопчет, либо в лицо мне кинет. Как кольцо. А я уже не знаю. Подвиг совершить? Но и это вряд ли поможет. Купить ей манги, костюм для косплея?.. Неее… Ну что же сделать-то?!… Ааа!… Мозг взорвется скоро. Я столько уже с начальной школы не думал.
А вот, кстати, сосед мой. И как вообще мы так попались? Совпадение, мать его. «Саске-кун!» — как все девочки пищат. Ублюдок. Он вот тихо себе сидит, музыку слушает, что-то карандашиком черкает. И все ему параллельно. С девушкой расстался – все равно. Каменная рожа и вообще ничего не волнует, ни звонил ей ни разу, не искал. Только и знает, что уходить со своей гитарой и приходить ночью. Мудак, и как к такому вообще девушки клеятся? Типа, опасен и сексуален? Не понимаю, что такого в ублюдках прикольного? Хорошим парням только мешают нормальных девчонок кадрить».
Да, видимо, злость, не вымещенная до этого на улицах города дала о себе знать, и наш герой решил найти в лице своего тихого соседа грушу для битья.
— Учиха.
Но сидящий в наушниках парень не слышал, что к нему обращаются.
— Учиха. – Чуть громче позвал Наруто. Однако ответа так и не было. Терпение стремительно покидало нашего героя, и он не зная, как привлечь внимание, скомкал свою майку, пахнущую свежим молодым потом, все еще мокрую после пробежки, кинул ее попав аккурат в листок, на котором Саске что-то усердно записывал.
Монотонное чирканье карандаша по бумаге резко прекратилось, парень, до этого, спокойно сидевший на кровати, отложил карандаш, сжал в кулак многострадальную майку и демонстративно кинул на пол на половину Наруто:
— Раскидывай тряпки на своей половине, блонди.
— Ты кем назвал меня, упырь?
Видимо, не только у Наруто было плохое настроение, и как вы уже успели заметить, Саске тоже был явно не прочь выместить на ком-нибудь накопившийся стресс. Вот как удачно все повернулось для двух молодых людей, оказавшихся в одной комнате.
— За словами следи, Узумаки, или волосы уже в мозг проросли?
— Ты чего выпендриваешься, Учиха? Жить скучно стало?
Перекидываясь ничего не смыслящими, но взаимно распаляющими репликами, молодые люди, сами не заметили, как оба уже стояли в центре комнаты, сжимая кулаки и высверливая друг в друге дырки своими взглядами.
— Я смотрю, тебе, зато весело, раз ты повыпендриваться решил.
— Ты кого блондинкой назвал?
— Тебя, тупой олень. С первого раза не понял, что ли?
— Да я урою тебя, с***
Ну, тут автор закрывает себе глаза руками, чтобы не смотреть, хотя, через маленькую щелочку между пальцев мы все же можем наблюдать, как парни машут кулаками, выбивая друг из друга весь негатив, накопленный свалившимися неожиданно проблемами.
И вот они оба уже сидят на полу, опершись спинами каждый о свою кровать и тяжело дышат, не решаясь нарушить молчание.
— Чуть зуб мне не выбил, придурок. – Наруто аккуратно потрогал правую скулу, попробовал языком место, где явно кровоточила десна, слегка поморщившись от острой боли.
— Нефига было подставляться, тормоз. – Саске же, прижимал руку к груди, чувствуя, что ему неплохо приложили в солнечное сплетение, отчего дышать было тяжеловато. — Но удар у тебя неплох.
— Я знаю.
Парни беседовали уже не злобно, признав друг в друге достойных соперников и не помня старые обиды, что застряли когда-то в детских душах.
— Я сегодня, кажется, окончательно расстался с Сакурой-чан.
— Мне должно быть интересно?
— Отвали, ублюдок. Ты последний, с кем бы я это стал обсуждать… Но, ты сам оказался в такой же ситуации.
— Я не в такой ситуации.
— Да ладно? И не тебя ли это прилюдно кинула Хьюга?
— Еще раз по роже захотел?
Вот тут у Наруто на лице заиграла хитрая и мерзкая улыбочка, говорившая о том, что он, наконец, нашел слабое место у собеседника.
— Предлагаю сотрудничество, Учиха.
— Ты это слово на объявлении прочитал, Узумаки? Оно слишком сложно для твоих мозгов.
— Еще раз пинча прописать? Я хочу вернуть Сакуру, но мне нужна помощь. Я же не гребаный романтик, как всякие там слезливые эмо, вроде тебя. Поэтому, мне нужно, чтобы ты помог мне. Девчонки кипятком брызжут, когда видят тебя. Ну, и ты там все время херню всякую пишешь. Ты поможешь мне, а я тебе с Хьюга.
— Это как же, интересно? – Саске тщетно делал вид, что ему совсем безразлично знать, что за дикие планы в голове у его собеседника, но все же задавал вопросы, будто нехотя.
— Ну, есть пара идеек. Так что? Ты мне слезливые стишки, я тебе свои гениальные идеи.
— Сомнительное предложение. Особенно сомнительно применение слова «гениальное» по отношению к такому имбицилу, как ты.
— Соглашайся, Учиха, хуже уже все равно не будет.
Саске долго смотрел на парня напротив, видимо, складывая в уме одно и второе, и, устало вздохнув, махнул рукой.
— Пофигу. Стихов мне не жалко.
— Отлично.
«И что я говорил? А? Я ж знал, что я супер-мега-красавчик. Так удачно все подогнал! Теперь у меня будут офигенные стихи, и Сакура-чан непременно простит меня и вернется. Ну, а что там с планами по поводу Учихи и его подруги, можно и на ходу придумать. Я же чертовски гениален. Хотя теперь и не знаю, как мне на глаза Сакуре-то показаться, чтобы выйти живым, но попробую. Можно сначала письмо там послать… Только б прочитала… А там все будет о’кей.»
С такими светлыми мыслями наш герой собрал разбросанные ранее вещи, кинул под кровать, сходил в душ и улегся в постель, медленно, но верно погружаясь в сон, оставляя нам место и время перенестись к другому герою.
Суровые рокеры
Мы намеренно пропустим пару часов из вечера и переместимся в незнакомое еще нам место: рок-клуб, в котором играет группа Саске под названием «Така». Ребята уже выступили и просто сидели за столиком, расслабляясь, выкуривая одну сигарету за другой, попивая пиво и с ленцой в глазах осматривая окружающую обстановку, в полумраке и смоге темного зала.
Нас не интересуют толпы полупьяных парней и девушек и тот адский угар, что стоит сейчас во всем помещении. Наше внимание приковано только к солисту и организатору вышеупомянутой группы: Саске Учиха.
«Опостылело уже все это. Какого я вообще тут делаю? Сидел бы сейчас дома, или спал, песня недописанная лежит на кровати. Надеюсь, этот долбоящер белобрысый не решит мне опять подгадить, и не выкинет листок.
Дни какие-то серые стали. То ли тут слишком много дыма, то ли мне все настолько надоело, что хочется убиться об стену. Или я просто схожу с ума… Черт…»
— Вааа, Саске! Ты что-то еще хмурнее, чем раньше! – Суйгетсу, уже порядком набравшийся, сидел напротив лидера группы, одной рукой обнимая свою девушку, устало склонившую голову ему на плечо, а второй стряхивая пепел прямо на стол.
Надо сказать, в самом помещении было тускло и темно, клубы дыма не давали полного обзора, точно так же, как и мигающие, из-за недостаточного электричества, светильники. Квадратные столы, уже давно залитые пивом, истыканные бычками от сигарет, потрескавшиеся от такого обращения, стояли, опершись о темно-зеленую стену, окруженные диванчиками, обитыми дермантином, порванным во многих местах, и точно так же, уже видавшими лучшие времена своей мебельной жизни.
— Да задолбало все. Я домой. – Кинув на стол несколько купюр, наш герой поднялся со своего места, под громкие возгласы своих друзей прошел через зал, поднялся по лестнице и оказался, наконец, на улице. Запах перегара и сигарет исчез, зато появился новый: выхлопов тысяч проехавших за весь день по дороге машин, только что прошедшего дождя и много-много других, едва уловимых.
Тротуар освещали только фонари, да и людей в это время было не очень много: в основном пьяная молодежь, да девицы легкого поведения, пытающиеся заработать в эти предрассветные часы еще немного денег.
В таких вот суровых условиях и обитает интересующий нас субъект, который сейчас медленно идет по улице, поминутно оглядываясь, чтобы поймать такси. Он шел вперед и прокручивал в голове отыгранный концерт, все места, где вышли неудачные моменты, все песни, которые он знал наизусть.
«Ну да… А что мне еще делать? Секс, наркотики и рок-н-ролл… Ни того, ни другого, ни третьего. Рок мертв, наркота – дерьмо, только башка трещит с утра, секс… потерян… Единственный секс, где я мог расслабиться и не быть быком-осеменителем, меня покинул. С**а…»
Весь в своих печалях, Саске шел и шел, сунув руки в карманы куртки. Тут он нащупал какой-то листок, вынул его и начал читать начертанное карандашом. Мы же нагло заглянем через плечо герою и подсмотрим, что же там такого есть?
«My heart and freedom
No more belongs to me.
You conquered my kingdom
When You became my queen.
I will be Your’s forever
Oh, shall You ever know
Cause silence on my lips can’t let us be together!»
«Первая песня, которую я ей написал… И даже не сказал… И до сих пор не сказал, что все эти песни для нее. Как-то стремно. Крутой такой кирпич, и пишет песни для девчонки… А я до сих пор помню, как все начиналось. Эти ее взгляды исподлобья, эти глазищи, когда она так боялась мне руку подать, и это ее бесконечное «извини, Учиха-сан». Образец добродетели и целомудрия. Чем взяла только, до сих пор понять не могу…»
Здесь, как вы уже поняли, мы перевернем страницы в прошлое, чтобы понять, чем же так зацепила этого парня маленькая и тихая мышка Хьюга Хината.
День с самого утра не задался: отец все никак не унимался по поводу его увлечения музыкой, Итачи, так некстати, вернулся из Америки и стебал по любой причине, а тут еще и мать подключилась со своим кудахтаньем.
В общем, все мы прекрасно понимаем, что значит жить опекаемым всеми вокруг. Вот и наш герой, не желавший такого внимания со стороны родственников, стремился смыться подальше, успев надеть на себя привычные джинсы и майку. Он уже сбегал по лестнице, предчувствуя запах свободы, но вот тут и приключилась очередная беда.
Как читатель уже понял, беда состояла из соседки и новой любимой знакомой Учиха Микото – Хьюга Хинаты. Девушка, как всегда, учтиво поздоровалась с дворецким и, не заметив присутствия Саске, реактивно скрывшегося за углом, прошла в сопровождении прислуги в комнату.
«Опять она тут. Моя мать, как монашка, собирает всех бездомных, кормит и одевает, да еще и меня заставляет за ними присматривать. Нужно срочно линять, пока она не узнала, что эта тихоня у нас в гостях и не заставила меня с ней куда-то переться, как в прошлый раз.
Я, конечно, ничего не говорю, и в принципе, напряжно мне это не было… Просто странная она какая-то… Все время трясется, жмется, краснеет. И глаза такие огромные…Вот и сейчас, сидит на кресле, прямо на краешке и юбку мнет свою серую. Одета она, конечно… но на лицо красивая даже. Хотя, я не об этом и пора сматываться».
Ох эти юношеские гормоны, которые повели Саске по неровной кривой, когда он все же вырулил из-за угла, чтобы взглянуть на гостью, пока та не видит. И что в итоге? Естественно, план отступления провалился, потому что в комнату уже вплывала Микото Учиха, заботливо пихнув сыночка в спину, да так, что тот почти влетел в гостиную, под удивленный взгляд Хинаты.
Надо же, какой конфуз, преступник пойман с поличным, а хитрые глаза матери уже переводят свой взгляд с одного молодого человека на другого.
— Хорошо, что ты зашла, Хината-тян.
— Да… Вы же попросили зайти, Микото-сан…
— Да-да, все верно. Знаешь, я вот тут подумала. У тебя же каникулы?
— Ну, да. – Девушка, стрельнула взглядом в сторону Саске, надувшегося от обиды на то, что мать так опозорила его перед почти незнакомым человеком, и тут же снова опустила голову.
— И что делаешь?
— Н…ну… книги читаю… к…кино смотрю… И…играю с Ханаби…
— А гулять ходишь?
— В…вчера с отцом ездили на встречу с партнерами…
— Мне кажется, это очень скучно… Хочешь прогуляться? И платье свое оденешь, а то оно у нас тут пылится, пролеживается…
— Ну… если честно… о-очень.
«Не понимаю, почему она всегда так жмется? Мы ее бьем или что? Иногда хочется двинуть ей подзатыльник, чтобы говорила быстрее и громче. С другой стороны, голос довольно приятный. А еще юбка задирается, когда она ее мнет руками. Ножки тоже ничего так, мило».
— Это же здорово! Вот Саске тоже гулять собирается. Можете вместе куда-нибудь сходить! В кино, кафе, мороженого поедите. – От этих слов у парня, что стоял и все пялился, нахмурив брови, на голые коленки Хинаты, волосы на затылке слегка зашевелились.
Зато Микото явно была довольна своей идеей, которая вызвала столько шока в глазах обоих молодых людей. Хината, вытаращив глаза, смотрела на женщину, явно не зная, что сказать, а потом перевела взгляд на парня, и тут же залилась густым румянцем.
Сам же Саске лишь еще больше нахмурился.
— Ну так, что скажешь?..
— Я… Я… не… не против… если Учиха-с..сан соглас…ен.
— Конечно, он не против! Правда, сынок?
«Вот так вот все и происходит. Мое мнение никого не интересует. Почему я должен идти гулять с этой тихоней? Она же скучная до безобразия. Постоянно молчит, смотрит в пол и вообще выглядит как ванилька. Только майки с британским флагом не хватает. Страдает, наверное, каждый день у окна и попивает чаек из белой чашечки «Ах, как печален закат, как романтичен вечер!». Твою за ногу, я устал от всего этого! Я просто хочу расслабиться с друзьями, какого хрена я должен идти и выгуливать ее?!»
— Выйдем на минутку.
С этими словами наш герой вытащил свою сердобольную мамашу за дверь гостиной, прямо и ясно посмотрел ей в глаза и задал главный вопрос:
— Какого черта ты делаешь?
— Не понимаю тебя, сынок.
— Не надо делать невинные глаза, мама. Ты пытаешься свести меня с этой девчонкой.
— С чего ты взял? Просто малышке скучно, а ты как раз ее возраста. Вот я и подумала, что ты можешь помочь ей. Все равно ничего не делаешь, только шатаешься везде. – Глаза Микото сияли сейчас как самые чистые и незамутнённые горные кристаллы, что несказанно злило Саске, ведь он знал свою мать, как облупленную.
— Не надо «ля-ля». Меня ты не обманешь.
— Что ты так завелся? Ну погуляй с девушкой, что тебе стоит? Ты же одинок, подруги нет. Не понимаю, почему тебе так сложно это сделать?
— По твоему мнению, я сам не смогу найти себе подругу?
— Конечно можешь. Только твои подруги – это то непостоянное и вечно изменяющееся. Ты проводишь с ней ночь или пару недель, а затем ищешь новую. Саске, сынок. Я все понимаю, юношеская активность и прочее. Но нужно думать и о будущем.
— Так. Ты уже и женить меня на ней решила?
— Нет-нет. Я просто беспокоюсь, что все эти беспорядочные связи ни к чему хорошему тебя не приведут.
— Можно я сам буду за себя решать?
— Решай, сынок я же тебя не заставляю. Просто погуляй с ней. Ведь Хината-тян тебе нравится, разве нет?
— Нет.
— Прекрати. Я же вижу, как ты смотришь на нее. И говоришь мне такое только из вредности. Она милая и симпатичная. А еще образованная и утонченная. Просто погуляй с ней и поговори. Сделай мне приятно, да и себе тоже.
Саске уже хотел снова начать спорить и сказать матери, что он собирается поступать так, как считает нужным, но тут дверь тихо отворилась и на пороге появилась виновница разговора.
— И…извините… Я, на..наверное, лучше пойду…
Одного лишь взгляда женских глаз, печальных и полных безнадежности, всколыхнули в нашем скептически настроенном герое какие-то ему самому неизвестные волны. Он посмотрел на девушку, на свою мать, вздохнул про себя и направился быстрыми шагами в гостиную.
— Я жду полчаса, если за это время ты не соберешься, я уйду.
«Ну и что я должен сделать? Наверное, нужно было поступить, как обычно: послать все к черту и идти по своим делам. Но она так смотрит, как будто я святой и единственная ее надежда на спасение. Чертово мое воспитание, когда мать говорила мне, что я не должен быть причиной женских слез. Но если бы я отказался вести ее гулять, то эта девчонка, наверняка бы ушла домой наматывая слезы и сопли на кулак. И не надо так на меня смотреть теперь. Я всего лишь посижу с тобой в какой-нибудь забегаловке типа Макдака и пойду, наконец, к друзьям. И нафига мне вообще нужен весь этот гемморой?»
Нахмуренный больше, чем обычно, Саске сидел на кресле, ожидая, когда его мать нарядит и причешет свою пассию, а оттого все больше злился на самого себя. Он думал, что эти полчаса для него пройдут как мучительные минуты подготовки к казни, но ждать пришлось не так уж и долго. Минут через пятнадцать в комнату бодрым шагом прошла Микото, а следом за ней, неуверенно и смущенно, ее гостья.
Саске, со скучающим видом перевел взгляд с матери на Хинату и слегка кашлянул, чтобы скрыть собственный эмоциональный порыв. Вот она, сила женской красоты, способная заставить мужчину свернуть горы, лишь бы только коснуться прекрасного, и наш герой, так неосторожно приблизившейся к ней, уже попал в ее сети, хотя сам того не знал, ведь сейчас девушка была необычайно хороша, с распущенными черными волосами, тонкими белыми плечами и голыми руками. Грудь у нее была довольно большой и поэтому талия казалась еще тоньше, опоясанная тонким ремешком. Ноги, длинные и стройные, обуты были в белые босоножки, в которых Хината пришла, а юбка на радость Саске не прикрывала коленки, на которые он теперь вдоволь мог насмотреться.
— Машина уже стоит у входа, сынок. Так что развлекайтесь. – Микото с хитрой улыбочкой потрепала парня по щеке и вышла из комнаты, на прощанье подмигнув Хинате, которая, казалось, уже готова была упасть в обморок.
— Ну, куда поедем? – Мрачно изрек Саске, стараясь не опускать взгляд ниже лица девушки.
— Н…не знаю… мне все равно… — Тихо прошептала та, не поднимая головы и все еще упираясь взглядом в пол.
— Нда… с таким видом, конечно, в Макдак не пойдешь. – Саске сжалился над своей навязанной спутницей и первым подошел к двери, широко открыв ее перед девушкой. – Поехали в кафе. Мороженое любишь?
— Д..да.
— Хоть что-то…
«Ну почему она тихая такая? Сиськи, конечно, отменные, да и фигура в целом. Ноги, и повыше тоже… Была бы она еще поживее, я бы, может, и зажег с ней. Но страшно даже притронуться: вдруг умрет от переизбытка пугливости. Я сам тоже не особо люблю болтать без надобности, но она это уже перебор. Хоть бы слово сама сказала».
Молодые люди ехали в машине и Саске печально смотрел в окно, думая, что ему придется несколько часов слушать тишину, потому что у его спутницы язык застрял где-то в области ягодиц.
— С…спасибо т…тебе, Учиха-сан. – Вдруг что-то похожее на речь разорвало тишину, так что Саске даже подумал, что у него начались галлюцинации. – Я.. никуда не хожу… Отец не разрешает… Но с тобой и М…Микото-сан мне очень весело…
— Как тебя от такого веселья не разорвало еще… — протянул парень, разглядывая собеседницу.
— Что? – девушка явно не расслышала слова своего собеседника и подняла голову, чтобы удостовериться в том, что он что-то сказал.
Глаза их встретились, и Хината снова покрылась ярким румянцем, хотела отвернуться, но почему-то не стала этого делать, а все пристально смотрела на лицо молодого человека, не отводя взгляда.
— Червячок. – С абсолютно серьезным видом Саске помахал перед лицом девушки пальцем, надеясь увидеть какую-нибудь отличную от смущения и страха эмоцию.
— А?
— На руку смотри. Червячок ползет. – Парень снова сделал движение пальцем руки, но девушка лишь удивленно смотрела на его ладонь. – Хм…
«Я конечно, кажусь себе сейчас жутким идиотом, но на ее кислую физию смотреть уже мочи нет. И это она называет «весело»?»
— А теперь… дискотека. – Парень резко перевернул ладонь и задвигал всеми пальцами, будто что-то хватал.
Хината вытаращила глаза, удивленно воззрилась на Саске, потом снова перевела взгляд на его ладонь и на удивление парня тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью.
— Смешные! Я не знала, что ты умеешь шутить, Учиха-сан.
«Надо же, посмеялась и сразу робость куда-то пропала. И говорит без остановок и запинаний. Вот это уже что-то. А то бы я помер со скуки, если бы она всегда молчала.»
— А я не знал, что ты умеешь смеяться. Все ходишь с кислой рожей, смотреть страшно.
— Э… прости… Я… я постараюсь.
— Еще паузы между словами постарайся меньше делать, а то такое чувство, что ты умрешь прежде, чем закончишь предложение.
— Я… Я… прос…ти, Учиха-са…сан.
«И снова уныние. Я что, зря из себя клоуна корчил? Почему она постоянно смотрит вниз, когда разговаривает? Почему постоянно извиняется, как будто я обвиняю ее во всех смертных грехах? Сейчас так мило улыбалась, что я даже немного ошалел, а теперь снова это «Прости»».
— Эй. – Саске окликнул свою спутницу, но та не соизволила поднять головы, лишь сильнее сжала юбку маленькими ручками. – Ау, я с кем разговариваю? Могла бы и посмотреть.
Парень, вконец разозленный, дернул девушку за прядь волос, которые спадали ей на плечи свободной волной, не больно, но так, чтобы она обратила, наконец, на него внимание.
— А! – Девушка резко подняла голову, явно испугавшись такого странного поведения со стороны собеседника и снова встретилась с его пристальным взглядом.
Ох уж эти женские чары, даже если сами девушки и не знают об их существовании, но один взгляд распахнутых дымчатых глаз в обрамлении пушистых ресниц, лишил нашего героя последнего шанса на спасение.
— М… мы приехали.
«Черте что творится. Ну как она может, то совсем игнорировать, то смотреть так. Так! Я с ума с этой девчонкой сойду скоро. Она даже из машины нормально вылезти не может.
Центр города, тут и авто полно и кафешек, и людей. А у меня такое чувство, будто эта девчонка из леса вылезла вчера, смотрит на все такими удивленными глазами. Ее что, взаперти всю жизнь держали? Все парковки заняты, пришлось машину ставить далеко, и до места идти не так близко. Терпеть не могу ходить в жару. Мое любое время – вечер, когда начинает темнеть, но еще светло. Зной пропадает и становится прохладно и хорошо. А сейчас жарища, так еще и полдень: все вокруг повылазили из своих офисов и тащатся на обед.»
— Здесь так красиво, — Хината, как уже и говорил наш герой, рассматривала окружающий ее пейзаж широко распахнутыми глазами. И не мудрено, ведь любящий папочка никуда не пускал свою доченьку без сопровождения, да и ходила она только по особо важным делам в такие места.
— Мда… Идем.
Молодые люди побрели по тротуару, при этом Хината постоянно везде останавливалась, липла к витринам местных магазинчиков, восхищаясь всему, что ее окружало, словно маленький ребенок. Саске же, только стоял в сторонке, пока его спутница в очередной раз не наткнется на что-то интересное, завороженно глядя на это.
— Слушай, если мы будем торчать у каждой витрины по полчаса, то никогда не дойдем до кафе. – Саске, которому порядком поднадоела экскурсия по магазинам города, уже хотелось сесть на стул и выпить чего-нибудь холодного, потому что летнее солнце вконец напекло его черную голову, а потеть и дурно пахнуть юноша терпеть не мог.
— А… Х…хорошо, — девушка смущенно опустила свой взгляд, хоть парень и успел заметить в ее глазах радость и улыбку, которую она не успела скрыть.
Маленькое путешествие продолжалось, а улица, что тянулась и скрывалась где-то за горизонтом, становилась все оживленнее, пространство сжималось вокруг наших героев, мирно бредущих по тротуару. Саске шел вперед, искусно лавируя в толпе прохожих, и вдруг через какое-то время заметил, что его спутница куда-то пропала. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что она всего лишь застряла в толпе и никак не могла понять, куда ей идти, ведь Саске тоже пропал из ее поля зрения. Глаза, полные страха, смотрели по сторонам, и девушка не знала, куда ей деваться.
— Идем. – Молодой человек быстро протиснулся в толпе к Хинате, крепко взял ее за руку, удерживая тонкие пальцы в своих и пошел сквозь толпу, будто раздвигая людей перед собой. – Под ноги смотри.
Заветное кафе оказалось недалеко, и молодые люди нырнули в его двери, спасаясь от уличной толпы. Летний зной тут же отступил, уступив место прохладе кондиционера, который бесшумно обдувал помещение. Надо сказать, заведение, в которое завернули маленькие путешественники было слишком элитным и дорогим для обычных прохожих, которые сновали сейчас по улице, и поэтому вмешало в себя не слишком много посетителей, зато могло похвастаться отменными закусками и угощениями. Которые и пришли попробовать герои.
— Нам столик.
— Конечно, Учиха-сан! Будете сразу что-то заказывать для себя и юной госпожи?
— Да. Ей принесите мороженое, — парень замолчал глядя на свою спутницу, будто оценивая, какое мороженое она любит, но тут же снова повернулся к официанту, — персиковое сойдет. Еще ей какой-нибудь коктейль освежающий, а мне холодный чай со льдом, лимоном и без сахара.
— Конечно, Учиха-сан, пока проходите в зал, любимый столик госпожи Учиха Микото-сама сейчас как раз свободен.
— Отлично.
«Я не понимаю? Она родилась в семнадцатом веке, прожила всю жизнь в подземелье, а теперь выползла на свет? Почему такая реакция просто на то, что я взял ее за руку? Она вся красная, как рак, села тихо, как мышь на стул, сжалась, руку свою к груди прижала, как будто ее кипятком облили, и снова голову опустила. Я так и буду вечно смотреть на ее волосяные занавески, что ли? Как можно быть такой?»
— Послушай, — парень устало потер глаза, заметив, как его спутница при звуке голоса, сжалась еще сильнее. – я понимаю, что сильно не нравлюсь тебе, но не стоит устраивать трагедию только потому, что я коснулся твоей благородной руки.
— Нет! – Хината резко подняла голову и встретилась с взглядом молодого человека. Глаза в глаза, как говорят в романах, словно выстрел в голову и юная девушка, завороженная пытливым взглядом, тут же залилась румянцем, еще большим, чем до этого, даже шея ее покраснела. – Учиха-сан! Я не считаю тебя плохим! Ты помог мне с платьем! Ты спас меня от толпы и вообще возишься со мной, хотя тебе не хочется! Я никогда раньше не гуляла вот так свободно по улице, тем более в таком наряде, хоть мне всегда и хотелось! И только благодаря тебе, я смогла попасть туда, куда хотела! Ты очень добрый и хороший, и правда мне нравишься!
Выпалив все на одном дыхании, девушка снова опустила голову и спрятала лицо за волосами, а Саске, подперев подбородок скрещенными в пальцах руками, смотрел на нее с искрой интереса.
«Забавно. Значит, она все же умеет разговаривать, да и словарный запас довольно велик. Только что значит, никогда не была в таких местах, не гуляла? Не совсем доходит, она реально всегда сидела дома? Бред. Я хороший? И нравлюсь ей? Такие признания мне девочки делали классе в третьем средней школы, но никак не сейчас. Последнее время я нравлюсь скорее потому, что засранец и ублюдок. Хороший… Глупость какая… Правда, мне понравилось так ее доставать, чтобы она превращалась в нечто совсем иное: не в тихую мышь, а прямо, я бы сказал, пантеру… Дерьмовое сравнение. Но это так. Почаще нужно это практиковать…»
— Я хороший и нравлюсь тебе?
Что-то непонятное и нечленораздельное раздалось в ответ на этот риторический вопрос, и Саске, хмыкнув про себя, решил пойти ва-банк, чтобы вконец доконать свою спутницу.
— Раз так, то давай будем встречаться, как парень и девушка, тогда я смогу водить тебя гулять хоть каждый день. Хорошо?
«Я готов засмеяться, но нельзя. Я должен быть серьезен. Я ведь реально готов ей сейчас это предложить. Хочу выводить ее из себя, ставить в неловкие ситуации, хочу видеть, как она будет краснеть, пугаться, кричать и перестанет, наконец, заикаться при каждом слове. Это будет весело. Ну, и конечно, тискать ее за все эти очаровательные выпуклости тоже будет очень кстати. Главное, чтобы согласилась.»
Что же ответит Хината? Согласится или откажется? Девушка что-то пискнула, тихо-тихо. Так, что парень едва расслышал, но снова хмыкнул в ответ, и произнес:
— А ты рисковая, я смотрю.
На этом девятое действие подошло к концу. И мы пережили с героями немало интересных моментов, и переживем еще столько же и даже больше! Ведь Тодай огромен, а студенческая жизнь всегда полна неожиданности, которые могут застать в самый неподходящий момент! Так свершится же безумие!
