Quote (Narutokun)
они хотели чтоб страны себя друг друга поубивали с помошью силы хвостатых это мир?конечно сасори хидан и какуза заслужили смерть но вот итачи жалко он хотел чтоб саске жил норм а во всём виноват данза старейшины И МАДАРА ЧТОБ ОН ЗДОХ
Сасори, Какузу и Хидан заслужили смерть?! Ну-ну, конечно. Они же очень злые и нехорошие дядьки. И совсем ничего, что Асума за свою карьеру шиноби перевалил немало людей, что старушка Чие за свою жизнь достаточно народу покрошила, что Какаши принес горе семьям далеко не одного шиноби, но они же ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ персонажи, их нельзя винить. Они же гораздо обаятельнее матерящегося танка, жадины и деревяшки, у которой даже мозгов нет - одно сердце, которое оказалось способно помнить ту любовь, которую он испытывал к своей бабушке в далекой прошлой жизни, в Сунагакуре и выбрать собственную смерть вместо того, чтобы убить старушку и девицу. Люди слишком легко судят о том, кто достоин смерти, а кто нет. И даже не пытаются взглянуть глубже.
Что же касается непосредственно смертей членов акацки... я не сомневалась, что нас исправно будут снабжать трупиками главзлодеев, потому что в сенене, как правило, способностью умереть обладают только они. Главным героям и орде их товарищей подобное благо неведомо. И естественно, я ждала красивых, душевных смертей, и в принципе - я их получила. За исключением одного момента. Для меня не существует часть манги, где убивали Какузу и Хидана, просто потому, что мангаке не удалось заставить меня поверить в нее.
Я поверила в Дейдару, взбесившегося из-за безразличия Саске, потому что это было в характере у подрывника. И какая это была смерть! Красочная схватка, сила, эмоции, безумие и жажда доказать обладателю проклятых красных глаз и постной физиономии то, что искусство выше гендзюцу. Глупый поступок молодого импульсивного шиноби, но до чего красивый и пафосный. он запоминается хотя бы и вызывает чувства.
Я поверила в Сасори, который сдался своей бабушке, единственному родному человеку, который пытался поддержать его в те далекие годы, когда кукольник был ребенком, запрещающим себе плакать и переживать из-за смерти родителей. Ребенок, вынужденный очень рано повзрослеть. Марионетке с сердцем, которая умудрилась наладить связь с сердцами многих зрителей. Всего в одном жесте, в том, что он предпочел умереть сам - была душа.
Я поверила в Пейна, понявшего, что его путь был неверен, в их разговор с Наруто, в его путь, идя который он хотел лишь принести мир. И пусть он запутался и не понял, что добро, которое победит зло, поставив его на колени и жестоко отхентаив - это уже не совсем добро, он все-таки был честен в своей дороге и интересен лично мне.
Я поверила в Итачи, который пошел на все ради дорогой ему деревни и ради своего глупого маленького брата. Его смерть тоже не прошла просто так, как страницы симпатичных картинок и совершенно бессмысленного текста.
Но я никогда не поверю в то, что гениальный малолетка вот так просто, не зная пути, которым пойдут акацки, взял и вырыл чертову яму точно на нужном месте. Я не поверю в то, что у него не закончилась чакра, пока он таскал Хидана за собой, как цепную собачонку (если, конечно, у Асумы сигаретки были не с волшебной травкой, которая прокачивает длительность техник). Я не поверю в то, что хоть кто-то в мире заслужил такую жестокую смерть, какую получил Хидан. И хорошо, что в итоге он оказался обладателем отнюдь не абсолютного бессмертия. Это было бы просто ужасно - лежать в этой паршивой яме и чувствовать как вокруг копошатся насекомые. Конечно, умирая, он смеялся и вспоминал своего бога и совсем не боялся, должно быть потому, что верил в то, что Какузу его откопает и соберет, словно мозаику, по частям. И они пойдут дальше, ругаясь, споря, но зная, что когда придет время вступить в бой, период споров закончится и настанет время взаимодействия. И я искренне надеюсь, что он умер раньше, чем понял, что за ним никто не придет. Это было бы гуманно.
Теперь я жду, что будет с остальными. Как пойдет веселье для Кисаме, чем еще нас порадует Тоби-Мадара и Зетсу-сан. Я хочу посмотреть, что мангака подготовил для них - слив или красивую историю.
Проклятье, я опять слишком много говорю... 