Вт, 2017-06-27, 13:30

Вход · Регистрация
 
 
   
Главная » Фанфики » Свои персонажи

Обречёные (Главы 52, 53, 54)

     

Глава пятьдесят вторая: Кровь (часть первая)


Солнце уже близилось к закату. Полусонный город был объят его бронзовыми лучами, которые уже совсем не грели, но всё так же заставляли щуриться.
Они сидела на потускневшем от времени перилле моста, свесив ноги вниз, и самозабвенно играла, нежно водя смычком по упругим струнам виолы. Вокруг десятилетней девочки собралась уже довольно приличная толпа народа, но она, казалось, совсем никого не видела. Просто сидела, чуть покачиваясь, и аккуратно играла, придерживая инструмент щекой.
- Так красиво… - вполголоса прошептала своему соседу слева почтенная дама в бархатной зелёной шляпе с узкими полями. Тот лишь что-то одобрительно хмыкнул, пригладив при этом пышные светло-каштановые усы. – Мне жаль её… - продолжила женщина. – Так играет… Наверное, думает, что сможет заработать хоть немного… но кто же, скажите мне, не зажмёт монетку? Заслужила ведь!
- Так может Вы? – тихий, но решительный голос резко прозвучал откуда-то сзади. Из гущи толпы к женщине, неторопливо поправляя засаленный берет, двигался неважно одетый мальчик.
- Я?.. – Женщина явно была сражена такой наглостью. Она ещё раз недоверчиво взглянула в его требовательные глаза. – Не в этот раз… У меня трое детей и муж пьяница…
- Как банально… - вздохнул мальчик. – Тогда, может, скажете: что Вы здесь делаете? То же, что и вся эта толпа халявщиков? Действительно! Зачем же платить за то, что можно получить просто так… - После этих слов парень снова юркнул в гущу толпы. Юркнул до того, как благородная дама успела осмыслить все его слова.
«Я всегда… Играла по вечерам… Наверное, моя музыка, всё же, заслуживала внимания. Чтобы её послушать, постоянно приходили толпы людей. Если бы каждый из них бросил в старую шляпу хотя бы самую мелкую монетку, то мы давно бы уже смогли найти жильё и осесть там, вместо того, чтобы каждый день придумывать всё новые и новые планы, помеченные грифом «Выжить»… Эх…»
…Мостовая была уже почти пуста. Время перевалило за одиннадцать. Девочка грустно поедала глазами семь монеток, оставленных за день слушателями. Неужели она и правда такая дешёвка?
- Нет, это не так… - слегка улыбнулся Кейн, поглаживая её по голове. Каким-то мистическим образом он снова с точность угадал её мысли. – Такие уж люди пошли. Неблагодарные…
- Мир снова говорит: «Я ничем вам не обязан!» - тихо проговорила Мелисса, поправляя на плече шлейку от тусклого чёрного футляра.
- Но это ведь значит, что мы тоже не должны пресмыкаться перед этим миром, правда? – Он снял свой надвинутый на глаза берет, придававший ему чувства какой-то своеобразной независимости, и несколько раз энергично встряхнул его, выворачивая наружу золотистый град из монеток. – После своей игры ты всегда встаёшь и говоришь слушателям: «Извините». Зачем?
- Кейн…
- Я ни о чём не жалею, – отрезал парень, собирая деньги с травы. – Мне грустно лишь от того, что ты сама не в силах понять, насколько бесценна твоя мелодия…
«Какая ирония… Я ведь никогда и не смогу услышать звук своей игры. Мастерство пришло ко мне лишь после… этого.
Но плевать! Если потеря слуха была единственным способом осознать реальность, то это ничтожная за это цена… Именно тогда и я, и Кейн поняли, насколько мы много друг для друга значим. Когда я тогда подорвалась, он так сильно беспокоился, так боялся того, что могу просто умереть. А я?.. Мне просто не верилось, что он может так обо мне заботиться.
Так ведь бывает, когда всю жизнь прячешь одни чувства под другими и наивно полагаешь, что привязанность эта односторонняя. Но когда до тебя, наконец, доходит, то становится до жути неуютно… В жизни ведь всегда так… Люди всегда молчат о чувствах, боясь не найти взаимности у тех, кто им действительно дорог. И это собственное гнобящее чувство частенько ведь не даёт увидеть, что предметы их симпатий тоже почему-то вздыхают в пустоту.
Все боятся обжечься…
Но я отлично усвоила: лучше ошибиться и сгореть в отчаяньи сразу же, чем всю жизнь самой сжигать себя изнутри, жмурясь перед этим неведеньем. Чувства стоят этого…
Грубость… Мы ведь всегда были такими. Это лишь часть наших темпераментов. Мы можем быть сколь угодно грубыми, но истинных чувств это не изменит…
Жизнь… С этим словом у меня всегда ассоциировался только ты…
А сейчас? Я мертва? Думаю, всё же да…»

***

(Этим же днём. Где то в лесах на территории Деревни Скрытой травы)

Последняя пригоршня земли слилась с образовавшимся здесь небольшим холмиком. Вот и всё… Могила готова… его тело лежало совсем рядом. Такой тихий, спокойный, умиротворённый… Слепой ужас… Как? Как он может быть мёртв? Не верить… Отказываться принять…
По спине градом катился пот, руки отяжелели от мозолей и следов прилипшей к ним земли. Лишь тишина… и её неестественно громкое дыхание.
Неужели это конец?

Глава пятьдесят третья: Кровь (часть вторая)


Свежий холмик только что положенной земли выглядел непривычно затронутой частью девственной природы этих мест. Ничего. Это первое и, скорее всего, последнее вмешательство человека в круги жизни… Как только она уйдёт отсюда, здесь снова наступит тишина и покой… Боль… Страх… Отчаянье… Чувство непомерной вины… Как много всего этого нужно было оставить здесь. Оставить вместе с ним… Но ведь… Это же неправильно?
Она просто стояла чуть в стороне, упершись взглядом в массивный валун, раскинувший свои бледно-серые каменные бока у изголовья холмика, и вместе с западающими лучами солнца впитывала в себя всю ужасающую картину реальности, так внезапно свалившейся на неё. Неужели это конец? Какой же неправдоподобной казалась мысль, что она больше некогда не сможет его увидеть… Его хмурое выражение лица, его «расшатанную» походку, его равнодушный ко всему, но, тем не менее, добрый голос… Это всё… Казалось сейчас настолько недосягаемым!
Искренность… Этот мир давно уже по уши погряз во лжи и лицемерии… Сколько людей начинали ценить самые, с первого взгляда, крошечные аспекты свой жизни, уже после того, как эти самые аспекты неожиданно исчезали? Слишком много, чтобы говорить об этом феномене, как об обычной одноразовой ошибке… Боль… Боль… Боль… Почему ты тоже стала такой ненатуральной?
***

- Сучка! – Удар ноги пришёлся по лицу, девочка почувствовала холодную грязь с подошвы ботинка, отпечатавшуюся на её щеке. Боль пришла лишь спустя мгновенье… Её отбросило на кирпичную стену. Новый приступ нелестной боли… В глазах на миг потемнело, в голове что-то нятяжно загудело. Ненормальные улыбки мародёров стали ещё безумнее… Следующий удар она приняла животом. Чудовищное ощущение, словно захлёбываешься в собственном вдохе. Рвотный потуг… несколько тёмно-бордовых капелек, упавших на сырую и холодную землю. Круг смыкался всё сильнее…
- Я… Никогда… Не отдам… её… - шипела она, закусывая губы. Девочка принимала удар за ударом, но больше чем собственные переломанные кости и брызжущая во все стороны кровь её волновало лишь то, надёжно ли лежит под её извивающимся от боли телом заветный футляр.
- Эй, Нанзаки! – голос прозвучал как будто из тумана. – А эта тварь до жути упёртая! Что там такого в этом футляре-то?
- Просто молчи и бей… - откликнулся сбоку равнодушный низкий бас.
Ш-ш-шух!
Что-то маленькое молниеносно пронеслось в воздухе и закончило свой полёт, судя по всему, ударом о чью-то плоть.
Удары неожиданно остановились…
Мелисса медленно приоткрыла глаза. Первые несколько мгновений она не видела ничего, кроме нескольких пар босых ног с давно не стриженными ногтями, но потом вдруг взгляд её остановился на совершенно неуместной здесь детали – железном наконечнике от пришедшей в негодность маленькой ручкой тяпки. Кто-то бросил его в нападавших на неё! Действительно! Она только сейчас поняла, что кто-то из босяков истошно вопит что-то о своих глазах… Да и сам наконечник был немного окровавлен…
- Кто ещё здесь?! – свирепый крик эхом понесся по лабиринту узких промежутков между жилыми домами.
В ответ что-то снова просвистело в воздухе. Затем ещё, ещё и ещё! Удивлённые и испуганные грабители попятились назад, прочь от мелких бытовых предметов, летящих прямо на них…
Наконец-то она смогла перевести дух… Кто же это? Впрочем, как можно было задавать настолько глупый вопрос?
- Кейн… - тихо прошептала она.
- А ну иди сюда! – топот ног несомненно удалялся…
«Ради меня… - Она неуверенно поднялась на ноги, стараясь не обращать внимание на чудовищную боль по всему телу. – Ты перестал бросаться в них, чтобы дать им шанс погнаться за тобой, чтобы я могла убежать… Зачем?.. Зачем ты делаешь для меня что-то подобное?»
***

«Я помню… Тебя ведь тогда страшно избили… Но ты всё равно тогда улыбнулся мне… Твоё сердце… Я начала понимать людские эмоции исключительно по тебе… Этот размеренный ритм… Ты всегда вёл себя очень грубо… Мог говорить ужасные вслух вещи… Мог пугать меня и заставлять плакать… Мог даже иногда делать мне очень больно, но… ты всегда был рядом… Я чувствовала… Как бы сильно я иногда тебя не ненавидела, я всё равно знала, что ты никогда не позволишь этому миру сокрушить меня… Всегда! Потому что… Мы всегда были одним целым… Всегда!..»
- Наверное, нужно помолиться… - Она небрежно провела рукавом по лицу, смахивая слёзы вниз. – Но кому? Богам? Небу? Солнцу? Дьяволу? Людям? Не знаю… Ты ведь… всегда учил меня надеяться лишь на себя… Я… Что мне теперь делать? Кейн?..

Глава пятьдесят четвёртая: Кровь (часть третья)


«Какой чудесный запах… Пар…»
Ноги сильно болели. Куноичи давно уже не проходила настолько грандиозную дорогу. Она с трудом выдавила ещё пару шагов и бессильно осела на землю, не в силах противиться усталости, так беспощадно навалившейся на неё.
С холма открывался довольно неплохой вид на массивное строение, расположенное по соседству. Огромный многоярусный дом, выполненный в каком-то диковинном стиле, не привычном для серости и неприметности деревенской архитектуры. А то, что Реми сперва приняла за ров с водой, на самом деле оказалось огромным горячим источником, простирающимся, должно быть, на очень ёмкие территории.
«Это какой-то пансионат? – рассеянно подумала куноичи. – Или просто чей-то богатый дом? Нет, вряд ли это дом… Там, внизу, можно рассмотреть много людей… Какой-то храм? Боже, что за бред я несу?.. Мне действительно нужно передохнуть…»
Но факт оставался фактом: остатки кристальной пыли несомненно были в этом месте… Вернее, вокруг него. Но здесь они не останавливались. А это значит, что цель просто прошла через это место, не задержавшись здесь надолго.
- Интересно, а что Торо нужно было в этом месте? – Девушка сняла с ноги ботинок и деловито осмотрела его, словно проверяя, не выгорел ли он изнутри. – Такое чувство, как будто у него сейчас своя миссия… Хотя он сразу показался мне не слишком «обречённым»… А так бы неплохо было сейчас ополоснуться… Ну вот! Опять бред… Мне нужно найти его! – Она, пошатываясь, поднялась на ноги и в последний раз оглянулась на странное здание и решительно двинулась в дикие заросли джунглеподобного леса, из которого она вышла парой минут ранее… - Песчинки разрушаются. Мне нужно поторопиться…
***

Хитоми стояла напротив свежей могилы, держа в руках закупоренную бутылку. Стоит ли? Ведь это место…
«Ну же… - прошептал искушающий тон внутреннего голоса, от которого невольно пересыхало во рту и становилось как-то не по себе. – Ты уже достаточно долго смотрела в глаза реальности… Тебе нужен отдых. Один глоточек… всего один и, клянусь, боль тебя больше не потревожит…»
Последняя бутылка, так бессовестно спрятанная от брата в его же портфеле… Полупрозрачное стекло, яркая этикетка... Дорогое саке… Очень дорогое…
Её пальцы неуверенно расшатывали тяжелую пробку, словно дразня девушку тонкими ароматными порывами, изредка вырывающимися из бутылки…
«Смелее…» - голос зазвучал мягче и нежнее… Словно таким голосом и вовсе не могло быть сказано ничего плохого… Да, пожалуй.
Большие лохматые облака лениво плыли по небу, собираясь где-то в одну большую тучу, наполненную слезами небес… Дождь… Да, для полноты и яркости картины не хватает только этого…
Хлоп!
Пробка весело выскочила из горлышка и, пролетев пару метров, безнадёжно уткнулось в песок, добавляя к пейзажу девственной природы ещё один небрежный штрих людского вмешательства…
- До дна… - мертвым голосом проговорила девушка. – А ты что скажешь? – она перевела взгляд на могилу у её ног. – Кейн…
Странно. На миг ей показалось, что валун-памятник чуть повернулся в сторону. А затем в её голове зазвучал новый голос:
«Ну же! Чего пялишься? Валяй, нажирайся… - Почему? Почему её совесть всегда говорила именно его голосом? – Нет больше того, кто тебя за шкирку тащить будет! Чем не тост?» – такая издёвка в голосе…
- Моё воображение… - Пальцы крепче впились в холодные стеклянные бока бутылки. – Всего лишь моё воображение…
«Воображение? Не льсти себе, идиотка! – не унимался голос. – Давай пей уже! Ты же всю жизнь мечтала нажраться и заблевать мою могилу! Ну же!!!»
- НЕТ!!!
Мир словно на миг перевернулся с ног на голову, а когда вернулся назад, то показалось, что он уже никогда не будет таким как прежде… Она ошарашено отпрыгнула от валуна, не переставая сжимать бутылку, и яростно потёрла виски.
- НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! – новая истерика, новая порция боли, новая неуверенность… Что? Что же она делает! – А знаешь, что? ДА ПОШЛО ОНО ВСЁ!!!
Хрусь!
Бутылка треснула по основанию, сладкая ароматная жидкость потекла по побелевшим костяшкам пальцев.
- Я действительно… Сегодня умерла… - глухо прошипела девушка, всё крепче и крепче сжимая руку, пуская по бутылке всё больше и больше тоненьких трещинок. Было вопросом времени когда…
Всплеск! Бутылка, наконец, лопнула в её руке… Боль… она тут же почувствовала, как страстно впиваются в её кожу острые стеклянные кусочки, которым не посчастливилось остаться в её руке вместо того, чтобы весело устремиться куда-то сквозь неплотно сжатые на то время пальцы куноичи…
- Кейн… - обессилено повторила куноичи.
Кулак её сжимался всё сильнее. Всё сильнее осколки проникали под её мягкую, но холодную кожу… Светлая хмельная жидкость орошала сотни, а может быть даже тысячи внезапно появившихся ранок. Больно… Давно уже она не чувствовала такого.
- Сильнее… Сильнее… - бормотала она.
Кап… Кап… Кап…
Капли саке никак не хотели смешиваться с кровью, и поэтому красные и белые шарики летели на сухую, недавно вскопанную землю порознь. Не разжимать кулак… Ещё не время…
А ей, похоже, даже нравился этот звук. Тонкий хруст осколков, распадающихся на ещё более мелкие уже где-то внутри неё. Рану сильно жгло. Похоже, саке это нельзя было оставлять в бутылке в момент её взрыва. А, ну впрочем всё равно…
- Видишь меня, Кейн? – проговорила Хитоми, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от исполинской боли, так беспощадно пронзившей правую руку девушки по ее же собственной глупости. – Я… Я клянусь тебе… - шептала она надгробью, выдавливая из себя измученную дрожащую улыбку.
***

Я много чего могу вытерпеть…
Ты можешь делать со мной всё, что хочешь!
Можешь заживо содрать мою кожу, наслаждаясь моей дикой агонией перед небыстрой смертью…
Можешь сунуть меня головой в огонь и смотреть, как плавятся мои длинные волосы…
Можешь пронзить моё тело чем-нибудь острым и часами разглядывать мир сквозь дыру в моей плоти…
Можешь впиться прямо в моё сердце и пить кровь до тех пор, пока не останется ни капли…
Моё тело…
Твоё…
Моя душа…
Тоже…
Ты можешь делать с ними всё то, что придёт тебе в голову, не спрашивая моего разрешения…
Но молю тебя…
Никогда…
Не оставляя меня…
Одну…

***

- Я действительно идиотка… - кулак разжался. Множество стеклянных песчинок, окрашенных в темно-бордовый, мигом выскользнули из руки. – Ты ведь никогда… не стал бы делать со мной ничего подобного… Просто… - она резко манула рукой, стараясь вытрясти остатки стекла из глубоко прорисовавшихся шрамов. – Я люблю тебя, придурок! – взвизгнула она, падая на колени и опуская голову на влажную землю. – И я… - она с силой прикоснулась окровавленной рукой к валуну, оставляя после себя пугающе яркий и отчётливый отпечаток. – Я никогда не… - остаток фразы снова потонул в новом приступе рыданий. Влажная от слёз земля впитывала всё: и кровь, и сладкий рисовый саке, и крупные слёзы, так обильно струящиеся по её измазанному лицу.
И она просто лежала на этой земле… На его земле… Плевать на то, что она так жадно въедается в её красные волосы и поношенную одежду… Плевать и на то, что она погружается и в её новые раны… Плевать, что она словно медленно присасывает её к НЕМУ…
Так надо! Ведь это именно такая земля, которая заставляет переродиться…
***

Эдемо тяжело дышал…
Сколько километров он прошёл за весь этот вечер? Слишком много… И всё лишь ради того, чтобы снова вернуться в эту так неожиданно брошенную палатку… Ещё ведь совсем недавно…
Он с грустью пнул ногой тот самый пустой шприц. Пустота… Лишь это гнобящее чувство вины. Юдаи мёртв, а Хитоми, скорее всего, он больше никогда и не увидит… Это он виноват во всём… Можно ли было что-то изменить, если бы на его месте оказался другой капитан? Кто знает, кто знает?..
Всего миг ему показалось, что он слышит звуки виолы где-то далеко… Впрочем, это могло ему и показаться, тем более, звучала игра грубо и неубедительно, словно руку, что держит смычок, почему-то жутко трясло…
***

Занавес!
Оставь всё неудачи во вчерашнем дне…
Миссия продолжается…
В следующий раз мы вернёмся
К событиям настоящего…
     

Публикатор: VM 2012-12-16 | Автор: | Бета: Nicka_veronica | Просмотров: 500 | Рейтинг: 4.7/7